Славянский бог Перун

Заповеди

Славянский бог Перундоподлинно неизвестена степень древности этих текстов:

  • Почитайте своих родителей и в старости их содержите, как вы проявите заботу о них так, так и ваши дети проявят заботу о вас.
  • Сохраняйте память о предках рода вашего, в этом случае ваши потомки будут помнить о вас.
  • Защищайте ваших родичей старых и малых, родителей, дочерей и сыновей, ибо они несут мудрость вашего народа.
  • В детях своих воспитывайте любовь к родной земле, чтобы не искали чудес они за морем, а сами могли сотворять чудеса, еще более прекрасные и чудесные во славу своей земли священной.
  • Во имя себя чудес не творите, творите их во блага своих родичей и рода Небесного.
  • Ближнему не откажите, коль с ним беда случится, ибо, когда беда придет к вам, ближний ответит тем же.
  • Добрые дела творите во славу рода и ваших предков, тогда обретете вы покровительство светлых Богов.
  • Сохраняйте изо всех сил древнюю мудрость богов, помогайте строить святилища и капиша.
  • После дела любого руки омывайте, тот кто рук не омывает, теряет силу богов.
  • Мойтесь в воде Ирия, что в святой земле течет, чтобы омыть тело свое и наделить его силой богов.
  • Соблюдайте закон Небесный, что дарован был Богами светлыми.
  • Праздники что богами дарованы соблюдайте, почитайте дни русалочьи.
  • Не забывайте почитать ваших богов, возжигайте курения и благовония, и обретете вы милость богов.
  • В мире и согласии живите с соседями вашими, обид им не чините.
  • Не унижайте других людей, их достоинство, и сами не будете унижены.
  • Тем кто в других Богов верует, не чините обид, ибо Бог-Творец един для всех земель и над всеми мирами властвует.
  • Не придавайте свою землю за серебро и злато, ибо падет на вас проклятие богов и прощения не будет вам и конца жизни.
  • Защищайте землю свою от врагов рода вашего.
  • Защищайте вы землю свою и победите вы оружием правым всех врагов.
  • Защищайте род свой от тех чужаков, что идут в земли родные со злобой и помыслом нечистым и оружием.
  • До битвы хвастаться силою своею не гоже, лишь после брани похвалится можно.
  • Мудрость божию в тайне храни, сбереги ее от язычников.
  • Не убеждайте тех людей, кто слушать не хочет вас и внимать вашим словам.
  • Сберегите ваши святилища от поругания и разрушения, если не сбережете вы святыни и веру предков постигнут вас горести и обиды.
  • Если кто сбежит в чуждую землю, чтоб жизнь легкую искать, тот отступится от рода своего, да род его не простит, ибо боги от него отвернутся.
  • Не возрадуетесь вы горю чужому, к тому кто чужому горю радуется оно словно на зов придет.
  • На любовь отвечайте любовью не злословьте о тех кто вас любит, тогда обретете вы богов покровительство.
  • Не злословьте и не смейтесь, над теми, кто любит вас, а отвечайте вы на любовь любовью и обрящите покровительство богов ваших.
  • Любите ближнего вашего, если он того достоин.

Из смысла заповедей видно, что они во многом схожи с библейскими текстами. Возможно какие то пункты появились уже после крещения Руси и смещения верований, так как многие языческие традиции под влиянием христианства были трансформированы. Ведь не зря Илья-Громовержец так сильно напоминает Перуна.

Перун. славянская мифология

ПЕРУН

Культ Перуна известен с очень давних времен, хотя его широкое распространение среди славян некоторые ученые относят лишь к VIII–IX вв. С именем Перуна нередко связывалась идея единого или верховного божества. (В переводах книг славяне обычно заменяли греческого Зевса и римского Юпитера Перуном.) У разных народов имя верховного божества созвучно имени Перуна: у индусов это Парджанья-Индра (как бы родня Перунов многих индоевропейских народов), у хеттов — Перуа-Пирва, у фракийцев — Перкун, у кельтов — Перкуниа, у албанцев — Перында, у литовцев — Перкунас, у скандинавов — Фьоргун, иногда сосуществовавший с Тором.

У некоторых индоевропейских народов имя Перуна вошло в название дня недели четверга («Перундан»), подобно тому как имя Юпитера — во французское название четверга («Жеди»); к финнам Перун попал в облике Тора: четверг по-фински «Торстаи». На сарматском языке слово «Торум» означало «всевышнее существо», «бог», и бытовало мнение, что славяне заимствовали своего Перуна у скифов-сколотов, ибо, по преданию, засвидетельствованному Геродотом, в числе других божественных атрибутов, почитавшихся скифами, была и золотая палица Перуна, будто бы упавшая с неба.

В древнегерманском готском языке Перун, звучавший как «Байхруни», означал «гора»; в древнеисландском «Фьёргун» — «мать грома»; в древнеиндийской мифологии Парджанья — бог грозовой тучи и дождя.

Перун, почитавшийся как творец, производитель дождей, назывался еще подателем пищи, богом-оплодотворителем (у греков таким богом был Зевс, у финнов — Укко). Существует множество славянских преданий, связанных с подобной ролью Перуна. Из них до нас дошла, например, поговорка «после дождичка в четверг». Дело в том, что в четверг — день, посвященный Перуну, язычник ожидал грозы и считал этот день особенно счастливым, легким и благоприятным для начала всякого предприятия, обещающим успех и исполнение желания. Позднее, когда исчезли древние верования, а люди поняли, что не только в четверги могут быть дожди и не один перунов четверг бывает удачным (или неудачным), поговоркой стали передавать сомнение.

Возможно, прообраз Перуна связан с ведийским мифом о Пуруше, где Пуруша — первочеловек, из которого возникли элементы Космоса.[137] Индолог Н. Р. Гусева пишет о том, что в мифологии древних ариев видное место занимал бог под именем Рудры, который, с одной стороны, был «рычащим повелителем неба и молний», богом гроз, а с другой — богом «благостным».[138] С ним связывают такие слова, как «красный» (то же, что «рудый», «рдяный», «руда», «кровь»). Это объясняет появление в христианской традиции Ильи-Пророка, сменившего Перуна и изображавшегося «огненным Ильей». У икон с изображением Ильи-Пророка всегда красный огненный фон.

Древнелитовский Перун-Перкунас — тоже бог грозы. В теплые дни он являлся со своими молниями, оплодотворял землю дождями и выводил из рассеянных туч ясное солнце. Его творческой силой пробуждалась к жизни природа и как бы вновь созидался прекрасный мир. По литовским сказаниям, верховный владыка громов создал Вселенную действием теплоты, ибо весеннее тепло есть источник жизни, а зимний холод — смерти.

Согласно преданиям белорусов, Перун разъезжает по воздушным высотам и, если видит, что на земле творится беззаконие, то разбирает скалы или малые небеса и насылает молнию на злых и нечестивых.

В одной русской былине жена богатыря Святогора вступает в связь с Ильей-Муромцем — представителем Перуна и погибает от меча-кладенца (умирает, пораженная молнией). Эта связь великанши с Перуном рассматривается как измена красавицы ее «законному» мужу, а за безнравственность следует наказание.

Перунов дуб. В 1910 г. при углублении русла Десны строители обнаружили на дне ее ствол дуба, в который были искусно вмонтированы четыре челюсти дикого кабана, образующие четырехугольник. Что бы это могло означать? Попробуем разобраться.

У греков и римлян дуб посвящался отцу богов Зевсу. Славяне, подобно галлам и германцам, считали дуб храмом Перуна, в ветвях которого он будто бы пребывал во время грозы. И горе, если молния ударяла в дуб — то был гнев божества, вызванный чьим-то неблагочестием. Чтобы вымолить прощение, нужно было принести многочисленные жертвы.

Такие жертвы приносили друидам — кельтским жрецам, ведавшим жертвоприношениями. Мифология кельтов сохранила обряды, связанные с культом дуба. Само слово «друиды» происходит от кельтского «дерв», т. е. дуб. Между тем у славян этот корень сохранился только в слове «дерево», поэтому, вероятно, когда-то название «друиды» означало «почитатели дерева» вообще и дуба в частности. А так как дубы у кельтов были в особом почете, то неудивительно, что жрецы их (друиды) пользовались огромным влиянием у народа. Особенно кельты почитали дубы, украшенные ветвями омелы, употреблявшиеся для лечебных целей. (Славяне использовали омелу и для приготовления лекарств.) Многие друиды были не только прорицателями и учителями, но и врачевателями.

Друиды составляли особое таинственное братство во главе с «великим друидом». Все необходимое для обрядов — песни, гимны, заклинания — они произносили устно. Жрецы проповедовали загробную жизнь и бессмертие души, а чтобы эти воззрения укрепить в умах суеверного народа, они прибегали к шарлатанству: занимали деньги с условием возвращения их в загробном мире, писали умершим письма и клали их в гроб либо сжигали на жертвенниках. Друиды хорошо знали местную географию, космографию, движение планет, разбирались в целебных свойствах разных трав, которые собирали босыми, одевшись в белые одежды.

Римский писатель и историк Плиний Старший рассказывал, что прежде чем приступать к собиранию трав, друиды вели астрономические наблюдения над положением планет, гадали, чья рука может рвать травы, а чья нет, делали различные предсказания. Они были очень свирепы, и дикие обычаи друидских сект подавляли всякое чувство гуманности. Друиды злоупотребляли властью, которую давала им религия кельтов, угнетали невежественных людей. Этим объяснялась та легкость, с которой кельты и галлы после римского завоевания отказались от прежней религии и приняли религию победителей: христианство было значительно гуманнее. Тогда-то друиды переменили название и стали называть себя «сененами» (мудрецами). Несмотря на строгие законы римлян, друиды-жрецы продолжали принимать человеческие жертвы и после принятия христианства.

Жрицы-женщины гадали, как и весталки[139] в Риме, но если те гадали по звездам, то друидессы — по внутренностям человеческих жертв. У Страбона сохранились подробные описания этого отвратительного обряда, совершавшегося кимврами (восточная ветвь кельтов, живших в Крыму): пойманного кимврами пленника жрицы тащили к колодцу. Здесь одни пробивали ему грудь длинным железным острым прутом и собирали текшую кровь в особый сосуд, а другие вырывали у жертвы внутренности и по ним гадали.

У некоторых славянских племен, живших по соседству с кельтами, отдельные обряды также были связаны с жертвоприношениями и культом дубов. У пруссов-язычников были свои священные рощи, поля, воды, угодья. В рощах воспрещалось убивать зверей, рубить деревья, пахать землю, ловить в прудах рыбу. Был у них и священный дуб. Сохранилось предание: как-то епископ[140] приказал срубить дерево, но местные жители, принявшие христианство, наотрез отказались сделать это. И тогда епископу ничего не оставалось, как срубить его собственными руками.

Латыши посвящали дубы божествам мужского рода, а липы — женского. В заговорах и песнях Литвы Перун упоминался как божество, жившее в священном дубе.

Священные рощи были и у балтийских славян. Из дубов, которые росли в этих рощах, они делали идолов Перуна. У датского летописца-хрониста Саксона Грамматика есть описание расположенного в г. Короница славянского храма с дубовым идолом Перуна.

Киевские идолы, поставленные князем Владимиром, тоже были срублены из дуба. По свидетельству летописей, один из них, брошенный в Днепр, доплыл по течению до того места, где теперь находится Выдубицкий монастырь, названный так по местности, где язычники молили божество «выдыбить» («выйти из воды»).

Много указаний на почитание дуба у славян содержится в летописях, а Константин Багрянородный рассказывал: возвращавшихся по Днепру из Византии россов начали преследовать печенеги; россы, спасаясь от преследователей и миновав опасный перевоз, причаливали к острову Хортице, на котором приносили жертву к большому дубу. Известно также, что в IX в. Константин Философ (св. Кирилл)[141] по пути в Херсонес, в «Фульсте стране», т. е. в Крыму, срубил громадный дуб — предмет особого почитания местных жителей.

В договоре Руси с Византией (945 г.) говорится о русах-язычниках, клявшихся Перуном, и о русах-христианах, приносивших присягу в соборной церкви св. Ильи. Князь Владимир, приняв христианство, оказал особую честь Перуну, возглавлявшему пантеон русских языческих богов: идола Перуна с серебряной головой и золотыми усами не изрубили, как других идолов, а совлекли с Киевской горы и проводили по Днепру до самых порогов. Миновав пороги, Перун оказался на острове, «оттоле прослы Перуня Рень, якоже и до сего дня словет». Так написано в летописи.

В Новгороде идол Перуна поставили на том месте, которое назвали Перынью. Побывав в Новгороде в 1654 г., Адам Олеарий[142] записал: «Новгородцы, когда еще были язычниками, имели идола, называвшегося Перуном, т. е. богом огня, ибо русские огонь называли Перун. И на том месте, где поставлен этот их идол, построен монастырь, удержавший имя идола и названный Перуновым монастырем. Божество это имело вид человека с кремнем в руке, похожим на громовую стрелу (молнию) или луч. В знак поклонения этому божеству содержали неугасимый ни днем, ни ночью огонь, раскладываемый из дубового леса, и если служитель при этом огне допускал огню потухнуть, то наказывался смертью».

Еще про Тора:  На перепутье (Виталий Козлов 2) / Проза.ру

Урочище Перынь находится у самого истока Волхова близ Ильменского озера на небольшом плоском холме, превращающемся во время половодья в остров. В 1951–1952 гг. здесь работала археологическая экспедиция под руководством А. В. Арциховского.[143] Во время раскопок была обнаружена круглая, диаметром в 21 м площадка, в центре которой находилась круглая яма с восемью расширениями по странам света; в каждом расширении, на дне рва — следы кострища. Это — остатки культового сооружения языческих славян (капища), освещавшегося восемью кострами. Около каждого жертвенника находили кости — головы или рога баранов, клыки кабанов.

Славянский бог Перун

В. М. Васнецов. Сказка о спящей царевне

Хотя славяне-язычники признавали дикого кабана символом злого начала, но, как и другие индоевропейские народы (в отличие от семитов), не считали его мясо «нечистым» и употребляли в пищу, а клыки носили в качестве амулетов, охранявших их от бедствий. Интересно, что самое древнее применение клыков кабана как амулетов встречается еще в Древнем Египте. У славян же и многих соседних с ними народов существовал такой обычай: после каждого жертвоприношения кости животного как доказательство благочестия и украшение либо подвешивали, либо складывали у подножия жертвенников, особенно рога баранов и клыки кабанов. Много таких амулетов найдено на юге России.

Встречаются клыки, отлитые из бронзы. Например, скифы, или сколоты, как они сами себя называли, для торжественных случаев при обряде погребения царя выделывали металлические клыки. «Магическое» значение клыков, приписывавшееся амулетам такого рода, объясняет, почему они попали в ожерелья: их клали в гроб как вещественное доказательство принесения кабана в жертву. При жертвоприношениях, не связанных с похоронным обрядом, кости складывали у жертвенника, а если этим жертвенником был дуб, то либо просто подвешивали их к ветвям, либо инкрустировали его ствол. Так попали челюсти кабана в дуб Перуна.

Цифру 4 язычники считали священной. В найденном на дне Десны дубе было инкрустировано 4 челюсти кабана. Обычно квадратной формы жертвенники имели 4 площадки и были обращены на четыре стороны света. Славяне-язычники знали четыре времени года. Жертвенники, гермы и симулакры (статуи из окаменевшего от долгого нахождения в воде дуба) должны были иметь квадратную форму, т. е. вмещать в себе идею о символической цифре 4 — на четыре стороны обращены изображения знаменитого идола Свентовита. Такие памятники находили во всех странах, где жили славяне, — от Балтийского до Черного морей и от Карпат до Волги, по течению Днепра, Буга, Вислы, Десны, Двины, Днестра, Дона.

Перунов цвет. Святилище Перуна повторяет цветок с восемью лепестками, квадрат на повернутом квадрате. В славянских землях бытовало поверье, будто без огненного цвета папоротника нельзя добыть клад. Этот фантастический цветок — метафора молнии, о чем свидетельствуют его названия и связанные с ним поверья: хорваты называли его Перуновым цветом, словаки — солнечником, так как, согласно их сказаниям, он расцветает тогда, когда весеннее солнце победит черного волка — демона зимы.

На Руси он назывался светицветом, а в народной сказке — «жар-цветом». О папоротнике рассказывают, что его бутон раскрывается с треском и распускается золотым или красным цветком (красным кровавым пламенем), причем таким ярким, что глаза не в состоянии вынести его чудного блеска. Цветок распускается в тот момент, когда клады, выходя из земли, загораются синими огоньками. По древним поверьям, ночь цветения папоротника бывает среди лета, на Ивана Купалу, когда Перун вступает в битву с демоном-иссушителем, который останавливает колесницу Солнца на небесах, разбивает его облачные скалы, отверзая скрытые в них сокровища, и умеряет томительный зной дождевыми ливнями.

Цветок папоротника распускается только в бурно-грозовые ночи в конце весны, когда цветет рябина, в середине лета, когда ягоды рябины начинают краснеть, и в начале осени, когда эти ягоды созревают.

Усматривая в тучах небесные сады и рощи, славяне-язычники сближали мифические представления с различными земными деревьями, например с рябиной, красные ягоды которой напоминали молниеносный цвет Перуна. Поэтому бурные грозовые ночи получили название «рябиновые», а ветка рябины воспринималась как символ палицы в руке Перуна. Другое название ночей — «воробьиные» — связано со старинными сказаниями о птицах — мифических спутниках грозы и вихрей. Еще в языческую эпоху с воробьем стали ассоциировать то же демоническое значение, какое приписывалось в народе ворону, сове и другим хищным птицам, олицетворявшим бури и грозы.

Существовало очень интересное народное сказание: в темную непроглядную ночь, ровно в 12 часов, под грозой и бурей расцветает огненный цветок Перуна, разливая кругом яркий свет, словно солнце. Но цветок красуется лишь короткое мгновение — не успеешь глазом моргнуть, как он блеснет и исчезнет. Кто хочет добыть цветок папоротника, тот должен накануне отправиться в лес, взяв с собой скатерть и нож, потом найти куст папоротника, очертить около него ножом круг, разостлать скатерть и, сидя в кругу, не сводить глаз с растения. Как только загорится цветок, нужно тотчас сорвать его и спешить домой, накрывшись скатертью. Дома тем же ножом порезать палец или ладонь и в рану вложить цветок. Тогда все тайное откроется человеку…

Нечистая сила всячески мешает сорвать цветок. Около папоротника в ночь, когда он должен расцвести, лежат змеи и разные чудовища и чутко сторожат минуту его расцвета. На смельчака, который решается завладеть цветком, нечистая сила наводит беспробудный сон, силится сковать его страхом. А едва сорвет он цветок, как земля сразу же начинает ходить ходуном у него под ногами, раздаются удары грома, сверкают молнии, воют ветры, слышатся неистовые крики, стрельба, дьявольский хохот. Человека обдает адским пламенем и удушливым серным запахом. Пред ним являются звероподобные существа с высунутыми огромными языками, острые концы которых пронзают до самого сердца.

Пока не добудешь цветка папоротника, нельзя выходить из круга или оглядываться по сторонам: повернешь голову — она так и останется навсегда повернутой, а ступишь хоть на шаг из круга — черти разорвут на части. Когда сорвешь цветок, надо крепко зажать его в руке и бежать домой без оглядки: если оглянешься — все исчезнет. Замкнутый круг служит преградой, которую не может переступить нечистая сила. Нож, свеча, рябиновая палка, лучина символизируют молнию, поражающую демонов, а скатерть — облачный покров, и, прикрывшись ею, человек становится невидимым. На те же облачные покровы выпадает и цвет-молния.

Как видим, народная фантазия сопровождает цветение папоротника всеми знамениями, которые связываются с грозой: здесь и дьявольский хохот, и стрельба, и огненные языки, и землетрясение. Все это метафоры грома, огненные языки — грозового пламени, серный запах — появления и исчезновения дьявола (в древности тучи уподобляли котлам кипящей смолы).

Цветку папоротника придавалась могучая сила: обладающий им человек не боится ни бури, ни грома, ни воды, ни огня, делается недоступным влиянию «злых чар» и может повелевать «злыми духами». Цветок открывает все замки и двери, кладовые и погреба и «обнаруживает» подземные клады подобно тому, как удары молнии, разбивая облачные скалы, обретают за ними золото солнечных лучей. Кто владеет чудесным цветком, тот видит все, что кроется в недрах земли: темная земная кора кажется ему прозрачной, как стекло.

В русских сказках цветку папоротника («жар-цвету») приписывается исцеление от тяжелых болезней, а человек, сорвавший цветок, становится «вещим»: он знает прошлое, настоящее и будущее, угадывает чужие мысли и понимает язык птиц, растений и зверей.

Одно из названий Перунова цвета — «перелет-трава» и дано ему за быстроту, с которой ударяет молния и раскрывается почка цветка.

Этот миф знали все славянские народы, а в сказках перелет-трава уподоблялась птице. В русских сказках она сама переносится с места на место, цвет ее сияет радужными красками, ночью же она кажется падающей звездочкой. Обладатель перелет-травы становится счастливым: все его желания немедленно исполняются. Таковы свойства и цветка папоротника. Его бутон ни минуты не остается спокойным — он движется и прыгает, словно птичка, а распустившийся цветок быстро носится над землей, будто яркая звезда, и падает на то место, где зарыт клад.

В этом мифе — исток представлений древних славян о молнии как о летучем цветке.

Перунов цвет называли еще «спрыг-трава», «прыгун» или «скакун-трава», «разрыв-трава».

По преданию, листья разрыв-травы имеют форму крестиков, а цвет подобен огню. Распускается она в ночь на Ивана Купала и держится не более 5 минут, но где растет — никому неизвестно. Достать ее очень трудно, и сопряжено это с большой опасностью, потому что всякого, кто найдет ее, черти стараются умертвить. Если приложить разрыв-траву к запертой двери или замку, они немедленно разлетятся на части, а если бросить в кузницу, то ни один кузнец не сможет сварить и выковать железо, хоть работу бросай!

Разрыв-трава ломает и разрывает даже металл. Воры, когда им удается добыть эту траву, разрезают себе палец, вставляют ее внутрь разреза, а потом заживляют рану. От одного прикосновения такого пальца замки отпираются и сваливаются с дверей и сундуков. Если прикоснуться пальцем к человеку, тот скоропостижно умирает. Чтобы достать ее, надо в полночь накануне Иванова дня забраться на дикий пустырь и косить траву, пока не переломится железная коса. Этот перелом и служит знаком того, что лезвие косы ударилось о разрыв-траву. В месте, где упадет коса, нужно собрать срезанную зелень и бросить ее в ручей или в реку. Обыкновенная трава поплывет вниз по воде, а разрыв-трава — против течения. Тут ее и бери…

В некоторых старинных поэтических сказаниях Перун «отпирает» облака и посылает дожди и плодородие. Но в его божественной воле и не давать благодатного дождя, и наказывать смертных неурожаями, почему и считалось, что он может «замкнуть» («закрыть») тучи и задержать дождь. К Перуну обращались не только с мольбами о дожде, но и с просьбами установить вёдро (хорошую погоду) в периоды долгих ливней.

Иногда фантазия древних славян уподобляла падающий дождь крови, текущей из ран, которые наносили Перуновы стрелы облачным демонам. Это породило заговоры на восстановление крови (руды), обращение к Перуну с мольбами «запереть» кровавые раны, как «запирает» он дождевые потоки…

Считалось, что молнией Перун прогоняет «злых демонов», поэтому в народных верованиях она представляется спасительным орудием против всякого дьявольского наваждения и чародейства. Уподобляя это орудие ключу, древний человек прибегал к Перуну с мольбами укрыть его от вражеских замыслов своим облачным покрывалом, оградить и замкнуть своим золотым ключом уста ведьм и колдунов, готовых наслать всевозможные бедствия и болезни.

Перунов цвет, по народным сказаниям, отверзает облачные скалы и криницы и потому служит как бы ключом к скрытым в них сокровищам солнечного цвета (небесного золота) и дождя (дорогого вина). В зимние холода прекрасная богиня Лада скрывается за густыми тучами и туманами и остается за их мрачными затворами печальной узницей до тех пор, пока не расцветет весной пламенный цветок Перуна, не отопрет темницы…

Весной, после того как золотой ключ-молния отопрет замкнутое небо, появляются росы и дожди — небесные слезы. Поэтому Перунов цвет, низводящий эти слезы на землю, получил еще одно название — «плакун-трава». Срывают ее в Иванов день на утренней заре. Люди верили, что корень и цвет плакун-травы обладают великой силой: усмиряют нечистых духов, делают их послушными воле человека, уничтожают чары колдунов и ведьм, спасают от всяческих недугов. Плакун открывает клады и заставляет демонов плакать, т. е. вынуждает тучи проливать дожди. Кому посчастливится найти и выкопать корень плакун-травы, тот производит заклятие.

Еще про Тора:  браслеты дружбы — значение цветов на фенечке

Дева Заря выводит поутру ясное солнце и прогоняет темную ночь. Так и Перунов цвет-молния силой разгоняет тучи и проясняет дневное светило. Перунов цвет разит демонов и чертей и заставляет их в трепете разбегаться в разные стороны, потому его еще называли чертополохом, одолень-травой и прострел-травой.

Славянский бог Перун

Украшения (фибулы) одежды древних славян

По народным поверьям, чертополох прогоняет колдунов и чертей, оберегает домашний скот, врачует людей. Одолень-трава одолевает нечистую силу.

С цветком и веткой Перуна связана идея возрождения и увядания, умирания природы. Молния — орудие смерти. Падая на человека или животное, она тут же убивает их. Опаляя дерево, заставляет его сохнуть. Смерть же на древнем поэтическом языке есть непробудный сон. Оба эти понятия — смерть и сон — в мифологических сказаниях древних славян и других индоевропейских народов служили для обозначения зимы и ночи.

Весной Перун, разбивая золотым ключом-молнией облачные горы, творил земное плодородие, в мае отпирал светлое небо, а осенью тем же ключом-молнией запирал небо на всю долгую зиму. Так молния, которая весной воскрешает природу к жизни, поздней осенью погружает ее в смертельный сон.

Зимой Перун сам засыпает непробудным сном (умирает). На зиму он как бы совсем скрывается. Очарованный, заклятый, полоненный враждебными демонами, он вместе со своим победоносным воинством спит до весны в облачных горах и замках.

В сказаниях «Вед» пробужденный весной Индра (индийский аналог Перуна) разрушает своими огненными стрелами семь городов демона зимы и выводит из-за крепких затворов стада небесных коров, несущих благодатное молоко — дождь.

Старинный миф о погружении в сон и пробуждении божества творческих сил природы сохранился у славян в сказочном эпосе.

В нем повествуется о том, как ненаглядная красавица потеряла своего милого, пустилась странствовать и после долгих поисков нашла его в союзе с безобразной женщиной. У этой новой жены она покупает за серебряные и золотые диковинки (эмблемы весны) право провести с мужем три ночи, в течение которых пытается разбудить его, напоминая о себе трогательными причитаниями. Но он спит крепким сном… И только на третью ночь ей удается пробудить его от сна, насланного хитрой волшебницей, отстранить ее и войти в права настоящей супруги.

Эта сказка известна и другим индоевропейским народам, а смысл ее заключается в следующем: в печальный период вьюг и морозов бог-громовник Перун покидает свою красавицу — богиню лета и вступает в новый союз с колдуньей-зимой, которая усыпляет его и не снимает с него своих чар, пока не появится весна…

Перунова палица. Польский историк Стрыйковский (XVI в.), автор обширной хроники-летописи, в которой излагается история польского, литовского и русского народов с древнейших времен, писал, что истукан — идол Перуна (Перкуна) держал в руке камень, а перед ним постоянно пылал священный огонь. В летописи это известие передано так: «Перконос, си есть Перун, бяше у них старейший бог, создан на подобие человече, ему же в руках бяше камень, многоценный аки огнь; ему же огонь неугасающий с дубового древия непрестанно паляху». Если пламя почему-либо гасло, то для того, чтобы зажечь костер, люди высекали огонь из камня, который держала рука идола.

В одной русской сказке герой бросает в несущегося по воздуху черной тучей колдуна кремень и огниво, и оттого рождается пламя, в котором гибнет злой волшебник.

В народном русском эпосе у Перуна, других сказочных героев и мифических змей есть богатырская палица. Возможно, это слово происходит от понятия простой палки-дубинки (впрочем, как и понятие дубинки — от дуба); затем его стали связывать с кованым металлическим орудием. Здесь очевидна та же связь между пожигающим огнем (карающей молнией) и побивающим оружием: палица от слова «палити» (пламя), «запалить» (запулить) в кого-нибудь чем-то, т. е. ударить. Огонь, добываемый из камня, вызывался ударом кресала, а если из дерева, то трением. Такой огонь, добытый из дерева, в народе называли «живым», он служил символом небесного огня-молнии; дождь, низводимый на землю богом-громовником Перуном, назывался «живой водой».

Перуновой палице соответствовала клинообразная, заостренная палица германо-скандинавского бога грома, бури и плодородия Тора — божественного богатыря, защищавшего богов и людей от великанов и страшных чудовищ. Этой палице не могла противостоять никакая броня. У Гермеса — греческого вестника богов, покровителя путников, проводника душ умерших, помимо золотых крылатых сандалей, был и окрыленный жезл. Крылья жезла олицетворяли быстрый полет молнии. Палица как значение карающего божественного орудия стала символом власти и превратилась в царский скипетр, жреческий и судейский жезлы.

Сухое дерево, трением которого добывался «живой огонь», получало в заговорах символическое значение молнии. Пламя молнии иссушает дождевые тучи, а поскольку дождь считался кровью, то возникло поверье: чтобы остановить идущую кровь, надо зажечь сучок на бревенчатой стене.

Молнию изображали и в виде блестящего меча. Слово «меч» очень древнего происхождения. Скифы чтили своего молниеносного Дива, образ которого они усматривали в старом железном мече, воткнутом в землю перед судьей. Об аланах[144] римский историк Аммиан Марцеллин говорил, что они, подобно римлянам, чтили своего бога Марса под тем же символом. По свидетельству «Старшей Эдды»[145] — памятника древнескандинавского эпоса, у одного из геров (Фрейра) был сияющий меч.

В русских преданиях пламенным мечом наделен Илья Пророк,[146] на которого перенесено в христианскую эпоху древнее поклонение Перуну, причем, если поклонение Перуну (Перкунасу) было распространено среди западных славян, то Илья Пророк разъезжал в колеснице по всему славянскому небу.

То же мифологическое значение соединяется поверьями с острым ножом. На Украине долго сохранялось предание, что если окропить нож «святой» водой (метафора дождя) и бросить в вихрь, поднятый дьявольской пляской, то нож упадет в землю, обагренный кровью нечистого, т. е. молния поразит демона-тучу. Есть рассказ и о колдуне, который вбил под порогом одной избы новый острый нож, а вслед затем поднялся страшный вихрь, который подхватил его недруга и семь лет носил по воздуху (предание, основанное на связи Перуновой палицы с вихрями, сопровождающими грозу).

В народных преданиях часто упоминается чудесное победоносное оружие, и почти у всех племен языческие боги — это вооруженные воины, принимающие участие в геройских битвах. Такими изображает, например, «Илиада» греческих богов, «Эдда» — скандинавских.

В раскатах грома слышится звук небесного оружия, в вое бури — звуки военных рогов, в блеске молнии угадываются искры от ударов мечей. Бурная гроза ассоциируется с битвой, и, видимо, неспроста в русском языке родилось выражение «зажечь пламя войны». В «Слове о полку Игореве» приближение вражеских ратей сравнивается с черными тучами: «Черные тучи с моря идут, хотят прикрыть четыре солнца, а в них трепещут синие молнии. Быть грому великому! Идти дождю стрелами с Дону великого! Ту ся копием приламати, ту ся саблями потручяти о шеломы половецкыя!»

Греческий и этрусский Арес, римский Марс, которые прежде руководили небесными битвами, стали предводительствовать в войнах людских и из богов, олицетворявших стихии, превратились в олицетворения войны и ее кровавых ужасов. То же произошло и у славян.

В русской мифологии об оружии богов войны, кроме Перуновой палицы, говорится немного, однако летописцы упоминают о «клятвах оружием перед кумирами»: «А Ольга водиша и мужий его на роту, по русскому закону кляшася оружьем своим и Перуном… и Волосом». «Заутра призвал Игорь слы, и приде на холм, где стояше Перун, покладоша оружье свое и щиты и золото, да кленутся о усем». На нарушивших клятву призывалось мщение бога-громовника: «…да будут они кляты от бога и от Перуна и да погибнут от собственных своих мечей».

В русских сказках можно узнать о топоре-саморубе и диковинной палице, или дубинке-самобое (кий-бий), которые по приказу их обладателя устремляются на враждебные полки, побивают несметные силы и, кончив дело, возвращаются обратно. Место дубинки и топора иногда занимают меч-самосек, или кладенец, и клюка: «…где махнет помело, там смерть неприятельской рати, что ни захватит клюка — то в плен волочет».

Богатырь выкапывает меч-кладенец из-под высокой горы-тучи, где он лежит, скрытый от людей, как драгоценный клад. В этой же горе таятся и золотые клады мифических великанов, змеев, карликов. В одной русской сказке рассказывается о мифических кузнецах, кующих мечи. Кузнецы эти калят железо и бьют его молотами. Удар — и готов солдат с мечом и саблей, хоть сейчас на битву!

У северных народов существовало предание, в котором так повествовалось о сотворении земли: господь (Перун) создал землю, но нечистый дух взрыл ее, нагромоздив высокие горы и разверзнув непроходимые пропасти. Тогда господь ударил молотком о камень и создал свое воинство. С тех пор между воинами началась великая война.

Это предание можно считать аналогом греческого мифа о Язоне, вспахавшем поле медными быками, которых сделал Вулкан — римский бог разрушительного и очистительного пламени. Эти быки извергали из ноздрей и ртов пламя. Затем Язон посеял зубы дракона, и из них выросли воины, но, поражая друг друга, они все до единого погибли.

Смысл предания становится ясным, если принять во внимание, что, по древним представлениям многих народов, громовые тучи уподоблялись быкам и коровам, а молнии — острым зубам дракона.

Другой греческий миф представляет воинственную Афину, рождающуюся из головы Зевса, т. е. грозовую тучу, в полном вооружении. Согласно одним мифам, Гефест[147] или Прометей[148] разрубили топором голову Зевса, по другой версии, было расколото облако — и появилась на свет богиня с молниеносным копьем в руке.

Параллельно с этими мифами существовало у славян предание о Перуновой палице, позднее оно, правда, уже в применении к новому вооружению, породило народные рассказы о чудесном ружье, стреляющем без промаха.

Древние славяне всегда усматривали в атмосферных явлениях картины ожесточенной борьбы и видели в них пророческие знамения грядущих войн, побед и поражений. Светлые столбы, видимые во время сильных морозов около солнца, крестьяне считали предвестием войны. Кровавый цвет зари и преломленных в облаках солнечных лучей наводил на мысль о проливаемых потоках крови. Под влиянием подобных ассоциаций воздушных гроз с обыкновенными битвами люди начали спускать богов с высокого неба на землю. Теперь боги стали принимать участие в людских распрях и собственным оружием помогать своим поклонникам против чуждых им иноверцев, которые не приносили им ни жертв, ни молений. В христианскую эпоху мысль о содействии древних богов успехам войны была перенесена на ангелов святых и святых угодников (Георгия Победоносца, Бориса и Глеба, Александра Невского).

Называя тучи горами, небесные светила — серебром и золотом, разящую молнию — палицей и молотом, древний человек невольно пришел к созданию мифологических сказаний, в которых бог-громовник (Перун) и грозовые духи (великаны и карлики) отождествлялись с рудокопами и кузнецами. Своими острыми палицами они роют облачные горы и извлекают оттуда небесные сокровища; молотами бьют они по скалам и камням-тучам как по твердым наковальням и изготавливают для богов золотые и серебряные украшения и оружие. Например, в «Ведах» рассказывается о том, как искусный кузнец-художник и духи молний ковали могучему Индре золотую палицу, стрелы и громовой молот. У греков таким кузнецом-художником был бог Гефест, у славян гроза также изображалась как кузнечная работа, а Перун бил дьявола кузнечным молотом.

В народных поверьях молния часто уподоблялась извивающейся змее, что послужило основой для возникновения мифологических сказаний о молнии-биче, ударами которой бог-громовник казнит демонов туч. В гимнах «Вед» Индра, нагоняя Вритру, бичует его огненной плетью с тысячью остроконечных узловатых хвостов. Кругом сыплются искры, а в ударах плети-бича слышатся раскаты грома. Западные славяне усматривали в грозе божество, преследующее черта синим бичом.

«Синий» — древнейший эпитет молнии, блеск которой отождествляется с синими огоньками, перебегающими по красным углям догорающего костра. В «Слове о полку Игореве» встречается выражение «трепещут синии мълнии» — синее пламя считалось священным. Размахивая бичом, бог-громовник вступал в брачный союз с землей, рассыпал по ней семя дождя и давал урожаи.

Еще про Тора:  Список имен Тора - List of names of Thor - abcdef.wiki

Вот откуда пошел обычай: во время свадьбы дружка, который обязан охранять молодых людей от нечистой силы, враждебной плодородию, сопровождает свои заклятия хлопаньем бича. Тот же смысл имел и более поздний обычай стрельбы из ружей во время свадебного поезда.

Наряду с поэтическими картинами, изображающими войну небесной грозой, «Слово о полку Игореве» сравнивает битву и с молотьбой хлеба, и с ковкой металлов: «На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела»; «Той бо Олег мечем крамолу коваше и стрелы по земле сеяше».

Впечатление, производимое раскатами грома, стуком кузнечных молотов, молотильных цепов, и мысль о наносимых ударах, соединяясь в этих различных представлениях, сблизили их между собой и породили целый ряд мифологических сказаний.

Перун — Илья Пророк — Илья Муромец. В русских песнях, сказках и преданиях часто встречается имя Ильи Муромца, якобы совершавшего различные богатырские подвиги. И хотя Илья Муромец известен как лицо историческое (он жил около 1188 г.), тем не менее в народном эпосе ему приписываются черты более древние, принадлежащие к области мифологических представлений о боге-громовнике Перуне.

В христианскую эпоху верование в Перуна, в его воинственные атрибуты, а также сказания о его битвах с демонами были перенесены на Илью Пророка. Илья Муромец, сходный с Ильей Пророком по имени и, согласно древним представлениям, святостью своей жизни, а возможно, и воинскими доблестями, слился в единый образ, и там, где, по преданию, конь Ильи Муромца выбивал копытом источники ключевой воды, народ ставил часовню во имя Ильи Пророка. Крестьяне объясняли громовые раскаты поездкой по небу Ильи Муромца на шести жеребцах. Похождения Ильи Муромца с богатырем Святогором полностью принадлежат к области древнейших мифов о Перуне.

Тридцать лет от самого рождения просидел Илья Муромец сиднем, не двигаясь с места. Но вот по божьему велению приходили два калика перехожие,[149] становились под окошечко косящатое и просили милостыни. И говорил им Илья: «Нищие братья! Взойдите ко мне во храмину: есть у нас всего много, а подать вам некому». И отвечали ему калики перехожие: «Встань-ка сам!» «Сижу сиднем я тридцать лет, а вставать не встану — нет у меня ни рук, ни ног», — говорит Илья. И продолжают калики перехожие снова: «Встань-ка сам!» Илья сидит, силу пробует, а в ответ держит речь: «Встал бы я, и сила есть, да нет ног!» И говорят ему калики перехожие в третий раз: «Встань-ка сам!» Илья сидит, силу пробует: тронет ногу — нога поднимается, посередь пола становится. Встает Илья, поднимается. И говорят ему калики перехожие: «Сходи-ка за пивом, да напой нас». И взял Илья братину великую, пошел в подвалы глубокие, налил братину пивом крепким и поднес каликам перехожим, и каждый раз калики перехожие говорили: «Выпей сам». Хватил Илья братину, только и видели пиво. И спросили Илью калики перехожие: «Как велика сила твоя?» И молвил Илья: «Кабы был столб от земли до неба, я перевернул бы всю землю!»

В народных сказаниях богатырь, собирающийся на битву со змеем — демоническим представителем зимних облаков и туманов, должен трижды испить «живой» («сильной») воды, и только тогда он получал силу поднять меч-кладенец. Пиво, которое пил Илья Муромец, — старинная метафора дождя. Окованный зимней стужей, богатырь-громовник сидит сиднем без движения (не заявляя о себе грозой), пока не напьется «живой» воды, т. е. пока весеннее тепло не разобьет ледяных оков и не превратит снежные тучи в дождевые. Только тогда зарождается в нем сила, и он уже может поднять молниеносный меч и направить его против темных демонов. Наделенный богатырской крепостью, Илья Муромец отправляется на свершение богатырских подвигов.

Как имя Перуна было заменено именем исторического героя Ильи Муромца, так и миф о борьбе его с демоническими существами — великанами и змеями был перенесен на битвы самого раннего периода существования русской государственности, когда общественный строй Руси еще не окреп. Внутри ее границ, среди лесов и пустынных мест легко укрывались разбойники, а извне, из широких степей угрожали ей непрерывными набегами дикие кочевники, против которых должны были бороться русские воины.

Славянский бог Перун

Каменный рельеф (собор в г. Владимире)

Илья Муромец усмиряет разбойников, освобождает славянский Черниговград, и в этих ратных подвигах сохраняет свое родство с древним Перуном. Он действует его оружием — все сокрушающими стрелами и выезжает на таком же чудесном коне, как и бог-громовержец.

Конь его словно сокол летит, с горы на гору перескакивает, с холма на холм перемахивает, реки, озера и темны леса промеж ног пропускает, хвостом поля устилает. Подобно Зевсову коню Пегасу, он выбивает копытами колодцы.

Окруженный разбойниками, Илья Муромец вынимает тугой лук, вынимает стрелу каленую, натягивает тетиву и пускает стрелу по сыру дубу. Сражаясь один против несметных полчищ кочевников, он куда ни бросится — там улица, где ни поворотится — часты площади. Наезжает Илья Муромец на Соловья-Разбойника, который свил себе гнездо на 12 дубах и свистал так сильно и громко, что все низвергал своим посвистом. Илья Муромец сшиб его каленой стрелой и повез с собой в Киев.

Во многих народных сказаниях Соловей-Разбойник заменяет Змея-Горыныча, а Илья Муромец побивает двенадцатиглавого змея, избавляя от него красавицу-королевну.

В образе Соловья-Разбойника народная фантазия олицетворяла демона бурной грозовой тучи, с которой сражался бог-громовник Перун. Именно такое олицетворение Перуна появляется в русской мифологии, где образ его связывается с народными героическими представлениями.

Символы перуна.

Перун — это бог воинов, поражающий своих врагов молниями. У громовержца есть своя собственная руна, которая называется его именем — Перун. В гадании эта руна означает божественное покровительство от всех невзгод и защита.

Руна ПерунаРуна Перун, подобно вспышке молнии может открыть сознание человека, вырвать из самых его недр потайные силы. Различают два вида этой руны: прямая руна Перун и перевёрнутая руна Перун. Первая означает, что сознание человека готово для того чтобы открыться и откинуть всякую иллюзию и обман. Это время, когда человек находит в себе силы собраться и изменить не только свою судьбу, но и судьбу своих будущих потомков. Перевёрнутая руна Перун означает закупоривание сознания. Человек полностью замыкается в себе и перестаёт стремиться исправить свои ошибки. Он не может понять, что вся проблема состоит именно в нём. Он не в силах принять чужую помощь и срывает свой гнев на окружающих.slavyanskie-oberegi-shhit-peruna-foto-izdeliya-iz-serebraУ громовержца Перуна есть и свои обереги. Когда хотели защитить себя и свою семью, обычно выбирали щит Перуна, потому как это было
мощным оберегом, который мог оградить не только от физических, но и от душевных напастей. Его выбирали и воины, идущие в бой. Считалось, что щит Перуна в силах отвести от воина смертельную рану и сохранить его. Но самым важным его назначением было, то что он придавал отвагу и вёл дух воина до самого конца, изгоняя даже самые слабые отголоски страха.

Секира Перуна — это символ могущества, молниеносного удара, который способен сразить любого противника. Его выбирали не для защиты, а для нападений, для того чтобы обрести силу.

Полное описание оберега.Перейти в магазин к изделию.

Секира Перуна — всецело воинский оберег. Так же этот оберег символизирует заботу о Роде, о своём наследии. Секира Перуна — ключ к slavyanskie-oberegi-sekira-peruna-foto-izdeliya-iz-serebraобъединению народов. Славянам издавна приходилось защищать свой дом от врагов. Для того чтобы придать мужчине не только физических, но и духовных сил, многие носили оберег, выполненный в виде Секиры Перуна. Этот оберег не только защищает мужчину на поле брани, но и стоит на страже нематериальных ценностей – семьи, любви, веры. Символизирует такой оберег Бога разгневанных небес, молнии и грозы, который готов наказать захватчика и или недруга, а при необходимости оказать поддержку в смертельно бою, дав верующему дополнительные силы. 

Полное описание оберега.  Перейти в магазин к изделию.

Мощным оберегом так же является меч Перуна. По преданию, Перун с благословения великого Рода выковал себе чудодейственный меч, который назывался «Кладенец». Название означало, чтто мечом этим даже в одиночку можно сложить головы огромного полчища врагов.

https://www.youtube.com/watch?v=36ZzOwBbRfQ

Веровали, что именно этим мечом поборол Перун змея, что дневной свет проглотил. Меч этот стал символом непобедимости для древних славян и увечий для врагов. Что знаменательно, меч Перуна был не только воинским оберегом, но и защитником для всей семьи своего носителя.

Царица для громовержца.

Бог перун для статьиИсследователи расходятся во мнениях касательно того, на ком всё же был женат Перун. Одни утверждают, что женой громовержца была прекрасная богиня Дива Додола, дочь Дыя и внучка Светоносца Сварога. Если верить некоторым источникам, когда Перун разъезжал по небу на колеснице своей, увидал он прекрасного чернокрылого лебедя, которого он захотел убить. И после угроз его, лебедь тот превратился в прекрасную деву, богиню Додолу, что дождь над полями проливала.
Если следовать этой версии, то это вполне закономерно, так как во всём мире у каждого громовержца была жена, богиня лунная, та кому вода подчинялась. Таким образом выстраивалась противоборствующая, но и созидающая пара — огонь и вода. В случае с Перуном и Додолой, первый громовержец, вторая покровительствует земледельцам и посылает на поля ихние дожди, даря плодородие и урожайность. Эта версия выглядит вполне правдоподобной, если учесть, что отцом Дивы Додолы был, лунный Дый.
Сказание о любви Перуна и его Перуницы, так же повествует о том, что в Додолу был влюблён и Велес. Он похитил жену названного брата своего, превратившись в полевой цветок, который и очаровал Додолу и завлёк её по-дальше от садов Ирийских. От Велеса царица Перуна родила сына — Ярило, бога весеннего солнца и плодородия, столь же страстного и неудержимого, что и его отец. В гневе своём Перун превратил жену в божью коровку, а брата вызвал на бой. Велес и Перун бились три дня и три ночи, но силы их были равны, поэтому тогда Перун изгнал своего брата из Ирийских садов в подземный мир Нави и проклял его на вечные скитания. Простил ли в итоге Перун свою жену, Додолу остаётся неясным, так как источники снова расходятся по этому поводу. Некоторые утверждают, что да простил, а некоторые наоборот.
Иные источники и вовсе называют женой Перуна, богиню Макошь. Очень часто Додолу и Мкошь путают. Так, например, в некоторых источниках, Дива Додола описывается, как богиня, которая повелевает человеческими душами и позволяет им перерождаться. Вспомним богиню Макошь: она Великая Прядильщица Судеб, и хранительница всех врат и переходов. К заботам Додолы приписывают вызывания дождя на поля, чтобы получить хороший и богатый урожай. Макошь богиня Сырой Земли Матушки, дающая всё произрастающее из земли и всё ходящее, или парящее над ней.
К сожалению, со времен реальные доказательства были утеряны. Существует много гипотез, об этих двух богинях, но то, что это два совершенно разных персонажа, совершено ясно. Легенда о сражении Перуна и Велеса присутствует в обоих случаях. Более правдоподобным видится то, что Дива Додола была первой женой Перуна, но после измены была изгнана своим мужем и обращена в божью коровку. В этом случае Макошь выступает в роли второй супруги Перуна, которая и стала его вечной царицей. Но это всего лишь доводы, которые могут идти в разрез с представлением многих.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector