Языческий пантеон Картли античного периода

Языческий пантеон картли античного периода

При обзоре древнейших верований грузинских племен стало очевидным, что они так же обожествляли и почитали природные силы и явления, как и другие народности. Как выясняется, «своих долевых» богов имели отдельные общины и роды, горы, ущелья, поля, деревья, дома и т. д. Между тем, народные предания и богатые этнографические материалы явствуют, что у грузин были также общие большие (старшие) боги и племенные и межплеменные божества. Так, например, предками грузин во времена раннеклассового общества наиболее почитались в качестве общегрузинских божеств небесные светила — луна, солнце, звезды.
На сегодня следует считать установленным, что в то время во главе грузинского астрального пантеона стояла троица (самеули). Первым (старшим) в самеули был верховный бог; второй была богиня Солнце или женщина-солнце (мзекали), третьим — Квириа. Верховный бог, или бог порядка, — Мориге, стоял во главе пантеона и самеули. Он являлся богом-луной, т. е. богом-мужчиной. К античному времени, в частности, когда наблюдается дальнейшее усиление консолидации грузинских племен, нет основания предполагать какие-либо изменения в грузинском языческом пантеоне. Однако последующие сдвиги в социальной жизни, образование классов и государства, имевшие место в середине I тыс. до н. э., дальнейшее развитие городской жизни, перемещение еще одной волны грузинских племен — мушков, к северо-востоку, естественно, должны были вызвать некоторые инновации в сфере верований вообще и в главенствующей троице (самеули) грузинского языческого пантеона в частности.
Как видно из письменных исторических источников, новизна проявилась, главным образом, в проникновении в Картли нового имени верховного бога — бога-луны (бога Мориге), Арма-Армази. Традиция увязывает культ Армази с деятельностью царя Фарнаваза.
Выясняется, что хетское название луны и луны-бога было Аrmаs, которое является производным от корня Аrmа. Из этого корня производятся, очевидно, и многие другие имена (
Аrmаti, Аrmаtаllis, Аrmatasas и т. д.). Таким образом, появляется возможность предположить в середине I тыс. до н. э. наличие имени божества, которое является производным от названия Аrmаs. Таковым могло быть распространенное в грузинском языке название Армас, из которого происходит общепринятое Армази и производное отсюда название места Армазисцихе — Армазцихе (Армасцихе).
Рассмотренный материал дает основание увязать имя верховного божества, бога-луны Армази грузинского языческого пантеона, с хеттскими именами луны и бога-луны Арма и тем самым с хеттско-малоазийским миром, а именно с хеттско-неситской (или с хеттско-лувийской культурой).
Установлено, что и другое переднеазиатское имя древнейшего божества сохранилось в названии древнегрузинского идола Аинина, которое впоследствии превратилось в национальное имя грузинских женщин — Нино, Нана. Такая же картина наблюдается и в случае имен Дари и Тароси. Они также увязываются с хеттско-малоазийским миром. В частности, этимологию слова
taru/о мы находим в хеттской лекcике. Почти с таким же случаем имеем дело и в отношении грузинского «вешапи». Это слово связывают с хурритским «вишайшап» — «вишашап» — именем одного из обще хурритских божеств, и распространение его в грузинском и армянском языках объясняют ассимиляцией грузинами и армянами одной части племен хурритского происхождения.
Если вернуться к вопросу о распространении Арма-Армази, легче объяснить возможность проникновения в Картли хеттско-малоазийского имени бога луны. Арма-Армази и в свете вышесказанного не представляет какое-нибудь особое исключение.
Появление хеттско-малоазийского имени божества луны было связано, по-видимому, с перемещением к северо-востоку и расселением в некоторых общинах юго-западной и восточной Грузии одного из древнейших грузинских племен—мушков (месхов). В связи с проникновением этого этнического потока в район слияния рр. Куры и Арагви и объявлением столицей существовавшего там города Картли было распространено, по-видимому, новое имя официального божества — Арма. Это должно было произойти в V—IV вв. до н. э. Новизна, если можно так выразиться, проявилась в замене имени бога-мужчины, бога-луны грузин, именем бога-мужчины, бога-луны того грузинского племени, которое стало господствовавшим племенем в царстве Картли. Этим и следует, по-видимому, объяснить то, что признание главой грузинского языческого пантеона Арма-Армази не вызвало существенных изменений. Думается, что именно поэтому данное имя было приемлемо для грузин и столицы и северной части царства. Ведь они, так же как и мушки (месхи), почитали как луну как верховное божество-мужчину, и с его официальным объявлением главой языческого пантеона вновь образованного царства было связано, надо полагать, признание хеттско-переднеазийского имени луны и бога-луны — Арма-Армас. Таким образом, случилось то, что произошло позже, когда христианство изгнало Армази из грузинского пантеона, на самом же деле изгнало имя божества — Армази, почитание же луны как верховного бога порядка (Мориге) надолго сохранилось у грузинского народа, но уже в лице святого Георгия, занявшего в воззрениях грузинского народа место древнего главного божества луны.
Грузия — страна древнейшего земледелия и поэтому данная отрасль хозяйства здесь уже около семи тысяч лет тому назад глубоко проникла в сферу культа. Так же рано в предмет культа превращаются изображения быка, который по грузинской традиции считался основоположником земледелия. Его изображения в ранних эпохах изготовлялись из глины, в более поздние же времена — из бронзы.
Для интересующего нас вопроса имеет значение и то, что культовые изображения быка часто имеют форму полумесяца. Таковыми следует признать рогообразные формы очагов или похожие на них украшения эпохи энеолита — ранней бронзы, найденные на Цхинвальском Нацар-Гора (Зольный холм), в Месхети (Хизабавра?), близ Урбниси на Твлепиа-Кохи и т. д. Особое внимание привлекает в этом отношении форма 34-й буквы «хари» грузинского алфавита. Помимо того, что название данной буквы соответствует грузинскому названию быка, ее форма передает очертания бычьих рогов и ее можно принять также за символ полумесяца.
Ознакомление с указанным материалом убеждает нас в том, что культовые предметы земледелия все больше походят на изображения полумесяца. Таким образом, как по содержанию, так и по форме кажется закономерным перерастание древнейшего грузинского земледельческого культа в культ бога-мужчины, луны, а затем — в культ святого Георгия. На основании этого т. н. ритуальные изображения быка надо принять за символ божества луны, таким образом, можно предположить, что широко распространенное и господствующее в античной Грузии божество луны (Арма-Армази, затем святой Георгий) имело традицию примерно семитысячелетней давности.
Из малоазийского мира в верхнюю и внутреннюю Картли мушки-месхи принесли имя и другого божества — Задена. Поэтому кажется естественным упоминаниеЗадена вместе с Арма и помещение Арма и Задена во главе грузинского языческого пантеона античного времени. Характерным является и то, что пришедшие в район слияния Куры и Арагви месхи воздвигали в честь главнейших божеств пантеона мощные города-крепости: Армазцихе (крепость Армази) и крепость Задена. Традиция приписывает строительство крепости Задени Парнаджому — сыну царя Мириана.
Арма и Заден и их города-крепости, грандиозные развалины которых обнаружены в Багинети и Цицамури, были, по-видимому, основной опорой той грузинской этнической группы, которая господствовала в Картли в V—III вв. до н. э. и в последующие времена.
О большом значении Задена и широком распространении его культа свидетельствуют сообщения грузинских исторических источников. В этой связи привлекает внимание то место «Жития Иоанна Зедазенского», где указано, что Иоанн поднялся на высокую гору, которую называли Зеда-Задени. Нетрудно предположить, что из упомянутого Зеда-Задени получилось современное название местности Зедазени.
Имя Заден проглядывает и в других грузинских географических названиях, например, в названии с. Заден-Гора, где апостол Андрей, по сведениям Леонтия Мровели, пройдя Железный крест и ущелье Одзрхе и достигнув пределов Самцхе, остановился на отдых. В упомянутой местности «пространным реестром вилайэта Гюрджистан» также засвидетельствовано с. Задени. Согласно сведениям этого источника, оно было довольно большим селением, насчитывавшим 20 домов. Немаловажным обстоятельством следует считать и то, что Заден упоминается и в народном стихотворении. Село Задени известно и в 1860 году. Таким образом, нетрудно проследить историю данного села, тем более, если учесть результаты археологических исследований последних лет в окрестностях с. Заден-Гора. Имеется в виду, в частности, находка маленькой бронзовой скульптуры быка с маской, которая, как считают, принимала участие в ритуальных церемониях. Не исключена возможность, что название месхетского Заден-Гора (с. Задени) хронологически несколько предшествовало появлению в окрестностях Мцхета названия Задени или Зеда-Задени. Надо думать, что мушки-месхи во время их перемещения к северо-востоку оставили в Самцхе определенные следы.
Таким образом, о Задени, кроме сказанного царем Мирианом, сохранились значительные сведения письменных источников и не менее значительные грузинские названия, которые привлекают внимание с археологической точки зрения.
На основании всего сказанного следует предположить, что среди главенствующих богов языческого пантеона античного времени вместе с Арма был и Заден. Таким образом, появились новые данные, на основании которых можно предположить, что еще на заре грузинской государственности, да и в последующие времена верховными божествами языческого пантеона были Армази и Задени; тем самым подтверждаютсясведения древнегрузинских исторических источников о том, что верховными божествами грузинского царства считались Арма и Заден.
В грузинском языческом пантеоне античного времени, кроме Арма и Задена, были и другие боги. Автор «Жития святой Нины» после описания изображения Армази (Арма) отмечает: «По правую его сторону стоял человек из золота и имя его было Гаци, налево же от него стоял человек из серебра и имя его было Гайм, и они были богами народа Картли». Автор «Обращения Картли» передает, что Азо из страны его отца Ариан-Картли «привел восемь домов и десять домов пестунов и обосновался в старой Мцхета, принеся с собой идолов в качестве богов своих Гаци и Гайма».
Таким образом, если автор «Жития святой Нины» богов Гаци и Гайма принял за грузинские национальные божества, то «Обращение Картли» считало их привнесенными из Ариан-Картли, т. е. богами Ариан-Картли. Именно это подразумевается, по-видимому, в словах царя Мириана, обращенных к святой Нине: «… старые боги отцов наших, Гаци и Гайм, они были верой для людей».
Попытка увязки этих двух богов с Азо имеется и в «Житии святой Нины»: «Азоном начато идолопоклонение и им созданы два идола из серебра: Гаци и Гайм». Самым важным в данном сообщении является то, что авторы «Обращения Картли» и «Жития святой Нины» считают Гаци и Га древнейшими божествами грузин. В то же время по грузинской исторической традиции Гаци и Га относятся к той ветви грузин, которая своим первоначальным местом жительства, своей родиной считала Ариан-Картли.
Таким образом, во главе грузинского языческого пантеона стояли божества Армази, Задени, Гаци и Га.
Леонтием Мровели, как и в «Обращении Картли», упоминаются еще два божества. Одно из них — Айнину, по словам автора «Обращения Картли», воздвиг царь Саурмаг, а второе — Данину — царь Мирван. Согласно же Леонтию Мровели, царь Саурмаг «создал двух идолов — Айнину и Данину, и воздвиг их на Мцхетской дороге».
Как видно, традиция считала их главными божествами пантеона. Они привлекают внимание постольку, поскольку также носят переднеазийские имена.
Грузинские племена с древнейших времен обожествляли и солнце—солнце-женщину.
Наличие культа солнца в Грузии подтверждается и археологическими материалами античного времени. К таковым относится инвентарь богатых погребений Вани и Садзегури, в особенности же изображения пары лошадей. Важным является то, что эти блестящие образцы златокузнеческого искусства считаются частями парадного убранства, что делает очевидным их культовое назначение.
В позднеантичное время среди памятников такого же порядка следует назвать серебряные чаши, обнаруженные в Бори и Мцхета (Армазисхеви), на внутренней стороне днища которых изображены жертвенник и стоящая перед ним лошадь с поднятой ногой. Как известно, лошадь обычно жертвовали солнцу, божеству солнца. Сцена, изображенная на днищах чаш из Бори и Армазисхеви, относится к позднеантичному периоду и поэтому их можно было увязать с Митрой, т. е. с сасанидским богом солнца, с их официальным божеством и тем самым допустить возможность распространения в Грузии культа Митры, но солнце как богиня-мать стояло во главе грузинского языческого пантеона и в дохристианское время. Следует учесть также, что на ранней ступени именно солнце было главным божеством, богиней-матерью.
Почитание с древнейших времен собственного культа солнца и древнейшая традиция обожествления этого светила создавали условия для распространения в Грузии, усвоенного персами от древнейшего коренного населения Передней Азии, культа божества солнца, божества Митры. Это следует рассматривать и оценить как одну из сторон общей тенденции — влияния ахеменидского мира. Близкие связи с ахеменидским миром, развитые торговые сношения, культурная близость и участие грузин в создании ахеменидской культуры и памятников искусства должны были привести и к распространению культа Митры.
Характерно, что распространение культа Митры протекало безболезненно, тогда как маздеанство не привилось в Грузии. Это произошло, надо полагать, потому, что для культа Митры здесь готова была почва (традиция собственного культа солнца), в то время как маздеанство оказалось чуждым для грузинской культуры.
Великий культ бога солнца, первоначально верховного бога, следует отнести к тому времени, когда земледелие стало главнейшим источником существования общества. Впоследствии, в результате дальнейшего развития этой отрасли хозяйства значение бога солнца — бога матери, должно было возрасти. Показателем этого следует считать и то, что грузины издревле божились солнцем (ср. выражение: «чемма мзем», «клянусь моим солнцем») и то, что в грузинском языке хорошо сохранились выражения восхваления и почитания матери, женщины (богини) вообще. Иллюстрацией к сказанному служат такие композиты, как «деда-мица» («мать-земля»), деда-эна» («мать-речь», «родная речь»), «да-дзма» («сетра-брат»), «кал-важи» («девушка-юноша»), цол-кмари» («жена-муж»), «деда-калаки» («мать-город», «столица»); «деда-бодзи» («мать-столб») и т. д. В приведенных примерах явно видно предпочтение, которое с древнейших времен отдавалось родной речью грузинского народа матери (женщине). Эта мать — древнейшее божество грузинского народа; в то же время божество земледельцев, связанное с землей божество. Эту точку зрения точно отображают пшавско-хевсурские выражения — «адгилис деда» («мать места»), или «мицис-деда» («мать земли»), или же — «дедамица» («мать-земля»). Ведь то, что сейчас называется «деда-мица» (вселенная, мир), в древнегрузинском языке называлось «квекана» (страна), слово же «дедамица» (мать-земля) имело особое значение и означало божество земли — «мать земли». Характер грузинского язычества античного времени дает основание предполагать существование больших праздников в честь национального пантеона. Об одном из таких праздников рассказывает автор «Жития святой Нины».
Празднество, по словам этой летописи, начиналось так: утром, в древней столице царства — Мцхета, раздались «звуки криков и фанфар, вышло так много народу, как полевые цветы, послышался страшный шум ликования, выход царя еще не свершился». Эта возвышенная тональность как будто с самого начала определяет торжественный уровень церемониала; национальные боги грузин сразу же напоминают народу всю свою мощь; начинается величественное празднество. После этого, как только настало время, началось бегство и скрывание в убежищах всего люда, от испуга все побежали в свои укрытия. Из приведенных цитат видно, что вторая часть празднества представляет собой бегство и прятанье испуганного народа в укрытиях. После этого в наступившей тишине вышла царица Нана и постепенно начал возвращаться народ. И украсили все улицы разными украшениями и листьями. И начал народ восхваление царя. Так была подготовлена третья ступень празднества: празднично был украшен город, царица вышла к народу, а народ восхваляет царя. «Тогда вышел царь Мириан со столь страшным видом, что на нем нельзя было остановить взор». Изумленной этим зрелищем святой Нине сообщили, что «бог богов Армаз призвал, и нет кроме него другого идола». Святая Нина идет посмотреть на Армази, и «заполнились горы знаменами и народом, как поля цветами».
Как видим, культовый ритуал в столице принимает грандиозный характер; ступени церемониала, развиваясь все выше, выполняются с заранее определенной логической последовательностью. В исторических источниках, конечно, не сохранилось описание тысячи мелочей, связанных с подготовкой к празднеству и с течением празднества, в том числе с его финалом, но те сведения, которые имеются, хорошо объясняют, почему грузинский народ подобные празднества назвал «дгесасцаули» (дословно «чудо-день»).
Праздничное украшение столицы и постановка празднества, надо полагать, было обязанностью старейшины художников столицы. Само появление этой должности в Мцхета —явление характерное и, как выясняется, понятное.
Богатый этнографический материал дает основание предполагать, что у каждого бога, креста, молельни были свои празднества, невзирая на то, на какой ступени высокого грузинского пантеона стояли они или на какой территории распространялось влияние того или иного бога, креста, молельни и т.д..
Из сохранившихся до наших дней празднеств самым грандиозным является «мцхетоба», праздник Мцхета, по своему происхождению, без сомнения, языческий праздник, праздник осени, обилия, урожая и плодородия, т. е. праздник матери-земли — древнейшего грузинского земледельца, олицетворение которой, быть может, представляет обнаруженная в VI погребении Армазисхеви высокая, полукруглая скульптура богини обилия и плодородия, точную аналогию которой не знает античная торевтика.
Описанное в «Житии святой Нины» празднество, по-видимому, связано с «мцхетоба». Не случайно, что в канун «армазоба» пришли в Мцхета горожане из Урбниси: «Тогда в один из дней двинулось из города (Урбниси) множество людей, ушедших в большой царский город Мцхета для торговли потребными предметами и для жертвоприношения Армазу, богу ихнему».

Еще про Тора:  Купить Кольцо «Грифон» уникальной работы в каталоге Ruyan Master

Редактор статии – Г.А. Меликишили;
Материал взят из книги – «Очерки истории Грузии», Т. I. Книга является сокращенным и переработанным вариантом вышедшего в 1970 г. на грузинском языке I тома восьмитомника «Очерков истории Грузии» Тбилиси 1989 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector