Язычество древних славян. Б.А. Рыбаков. Мифы, предания, сказки. Заключение.: vladimirkrym — LiveJournal

Баба-яга

Анимизм и поклонение тотемным животным считается ранним этапом развития славянского язычества. Наследием этих верований признается волколак — оборотень, колдун, способный на определенное время превращаться в волка. На Балканах его типаж сливается с вампиром, а само слово активно заимствуется в языки соседних неславянских народов именно для обозначения упыря-кровопийцы.

Волколаком способен стать далеко не каждый: народная молва наделяла таких людей демонической безобразной внешностью и способностью к сношениям со злыми силами. Считалось, что оборотень может вести двойную жизнь и носит звериную шкуру только в ночное время.

Имеющего большую физическую силу волколака одолеть непросто — оборотень живуч и после физической смерти способен вновь восстать и причинить вред. Как и в случае с упырями и вампирами, надежным способом избавления от данной нечисти считался деревянный кол, забитый прямо в сердце злодея.

Бес

После принятия христианства представления народа об окружающих сверхъестественных существах постепенно изменялись. Почитание наиболее заметных божеств уходило в прошлое либо замещалось культами святых. Менее значимые фигуры языческих верований вкупе со всей низшей мифологией перешли в разряд противников Христа: демонов, чертей и слуг сатаны.

Понятие «бес» впервые было упомянуто в «Слове о законе и благодати», а после и в иных летописях. Оно является обозначением всех объектов языческого поклонения, идолов, например, к таковым относится Велес. В православных канонических текстах исходное греческое слово «демон» переводится именно как «бес».

Народ боялся чертей, люди верили, что лишнее упоминание в разговоре о нечистой силе может призвать ее и накликать беду. Бесы антропоморфны, но при этом обладают и звериными чертами во внешности. Рогатые, когтистые и косматые, они обнаруживают большое сходство с ликом древнегреческого Пана, покровителя дикой природы.

Славянские духи и нежити. Длиннопост

Домовой

Дух-покровитель жилища и домашнего очага. Изначально таковым считался предок — основатель рода. В христианскую эпоху распространилось верование, что домовые посылаются людям на помощь Богом, в них также способны перевоплощаться умершие члены семьи. Могут быть как мужского, так и женского пола.

Домовой антропоморфен, однако в его облике присутствуют и звериные черты — уши торчком, когти и косматость. Считалось, что последнее отражало благополучие домохозяйства. Поэтому в бедной избе домовой ходил голым. Если же он оказывался одетым в черное, это виделось дурным предзнаменованием.

Обитал домовой за печкой, в красном углу, на чердаке или же в сарае. Его чтили, а имя часто табуировано (засекречено): помимо множества эпитетов, таких как Доброхот, Доможил или Запечник, хранителя домашнего очага также уважительно величали Дедушкой или Хозяином.

В наши дни домового принято считать добрым и трогательным созданием, которое более всего известно как герой мультфильмов.

Домовой » Чудеса Нашей Планеты

Русалка

Женский дух природы, населяющий прежде всего водоемы, но также поля и лесные деревья. Его типаж вариативен, представления о русалках в разных областях могли сильно отличаться. На Украине они и по сей день именуются мавками, в Белоруссии — также купалками и водяницами.

Русалки продолжают список существ, появившихся благодаря «нечистым» заложным покойникам. На сей раз речь идет об утонувших девушках, некрещеных детях и тех, кто умер незамужними. Так, на Урале их считали проклятыми, обреченными нести бремя своей участи до второго пришествия.

Народный календарь называет период, предшествующий празднованию Троицы, Русальной неделей. Считалось, что именно в это время духи выходят из воды и могут бесчинствовать, как и другие «нечистые». В белорусском Полесье эта неделя в том числе посвящалась утопленникам.

Маленькие девочки, юные девушки, а иногда и уродливые безобразные женщины — в народе русалок представляли по-разному, но у них всегда были длинные распущенные волосы, что для крестьянок в былые времена считалось непристойным. В массовой культуре распространился стереотипный облик русалки с рыбьим хвостом, однако на самом деле эта черта им не свойственна и заимствована у морской девы из западноевропейских мифов.

Бабай

Этот дух носит имя татарского происхождения — это, пожалуй, единственный тюркский след в восточнославянском фольклоре. Бабаем зовут существо, пугающее по ночам непослушных детей.

В некоторых источниках его описывают как уродливого старика с мешком, в котором он и уносит ребенка. Однако чаще всего у Бабая нет выраженного облика, и его внешность остается лишь плодом воображения детей или родителей, пугающих им свое чадо.

Создатель знаменитого толкового словаря Владимир Даль также указывает наименование «бабайка», то есть существо бывает и женского пола. Касательно этимологии самого слова ученые спорят: по одной из версий, имя духа-похитителя детей отражает следы давней вражды между древнерусскими земледельцами и собиравшими с них дань кочевниками-тюрками.

Бабай — Википедия

Мавка

Женское мифическое существо, близкое по свойствам русалке или же ее разновидность. Также известна как Навка, что восходит к понятию нави, означающему мертвеца, прежде всего «нечистого». По легенде мавками становились дети, умершие некрещеными или по неестественным причинам.

На Украине таких существ именовали Нейками или Мертвушками, в Болгарии — Навами и Навяками. Выглядят они как юные девушки или же семилетние девочки, которые украшают голову цветами. Но внешность обманчива: на спине у Мавок нет кожи, так что при отсутствии одежды можно легко разглядеть их внутренние органы. В отличие от русалок, это безусловно злой дух. Согласно поверьям, мавки любят соблазнять и заколдовывать мужчин, тем самым губя их.

В народе советуют оберегаться от этих существ посредством чеснока или сильно пахнущих трав. Однако самое верное средство — крещение, которое неприкаянная душа не успела получить при жизни. Считается, что после окропления святой водой мавка освобождается от своего заклятия, становится ангелом и уходит на небеса.

Лесная Песня / Новости / MAVKA the forest song | Полнометражный ...

Низшие божества древних славян

В те времена, когда древние славяне занимались по большей части охотой, а не земледелием, они считали, что дикие звери были их прародителями. Язычники верили, что это могущественные божества, которым необходимо поклоняться.

Каждое племя имело свой тотем, другими словами – священное животное для поклонения. Некоторые племена верили в то, что их предком был Волк. Это животное почиталось в качестве божества. Его имя считалось священным, произносить его вслух было нельзя.

Хозяином в языческом лесу считался Медведь – самое сильное животное. Славяне верили, что именно он способен защитить от любого зла, кроме того, он покровительствовал плодородию – для славян весна наступала тогда, когда медведи пробуждались от зимней спячки.

Практически до XX века в крестьянских домах хранились медвежьи лапы, они считались талисманами, оберегающими своих хозяев от болезней, колдовства и разных несчастий. В язычестве Древней Руси верили, что медведи наделены огромной мудростью, они знали практически все: имя зверя использовалось при произнесении клятв, а охотник, посмевший клятву нарушить, был обречен погибнуть в лесу.

В язычестве Древней Руси почитали и травоядных животных. Самым уважаемым была Олениха (Лосиха), славяне считали ее богиней плодородия, неба и солнечного света. Богиню представляли с рогами (в отличие от обычных самок оленя), которые символизировали солнечные лучи.

Считалось, что небесные богини – Оленихи – могут послать на землю новорожденных оленят, которые сыпались из туч словно дождь.

Из домашних животных наибольшим почтением в язычестве Древней Руси пользовался Конь. Это объяснялось тем, что долгое время племена, населявшие современную Европу и Азию, вели не оседлый, а кочевой образ жизни. Потому золотой конь, проносящийся по небу, являлся для них олицетворением солнца. А позднее появился и миф о боге солнца, который пересекал небо на своей колеснице.

В язычестве Древней Руси существовали не только духи, населявшие леса и водоемы. Верования славян распространялись на домашних божеств, это были доброхоты и доброжилы, которых возглавляли домовые, жившие под печью либо в лапте, который специально для них вешали над печью.

Домовых считали покровителями хозяйства. Старательным хозяевам они помогали преумножать благо, а в наказание за лень могли наслать беду. Славяне верили, что домашний скот пользовался особым вниманием домовых. Так, они расчесывали лошадям хвосты и гривы (но если домового рассердить, то он, наоборот, мог спутать шерсть животного в колтуны), они могли увеличить удои у коров (или, наоборот, отнять у них молоко), от них зависели жизнь и здоровье новорожденной домашней скотины.

Помимо веры в домовых, в язычестве Древней Руси верили в то, что ушедшие в мир иной родные помогают живущим. Эти верования тесно переплетались между собой, поэтому образ домового был неразрывно связан с печью, очагом. Славяне полагали, что души новорожденных приходят в наш мир через дымоход, через него же и уходят души усопших.

Люди представляли домового в образе бородатого мужчины с шапкой на голове. Его фигурки вырезали из дерева, они носили название «чуры», и, помимо домашних божеств, олицетворяли собой усопших предков.

Славяне, проживавшие на севере Древней Руси, верили, что помощь по хозяйству им оказывают не только домовые, но и дворовые, скотники и кутные боги (местом обитания этих доброжилов был хлев, они заботились о домашней скотине, а в качестве подношения люди оставляли им хлеб и творог), а также овинники, что охраняли запасы зерна и сена.

В язычестве Древней Руси баню считали местом нечистым, а обитавших в ней божеств – банников – относили к злым духам. Задабривали их, оставляя им веники, мыло и воду, к тому же банникам приносили жертвоприношения – черную курицу.

Даже после того, как официальной религией на Руси стало христианство, вера в «малых» богов сохранялась. В первую очередь, они почитались не столь явно, как боги небес, земли и природы. У малых божеств не было святилищ, а обряды, призванные задобрить их, люди совершали в кругу семьи.

Еще про Тора:  Древние славянские языческие боги: список с описанием

Кроме того, славяне верили в то, что «малые» боги постоянно живут рядом с ними, они общались с ними постоянно, а потому, несмотря на все усилия церкви, почитали домашних божеств, чтобы обеспечить своей семье и своему дому благополучие и безопасность.

В язычестве Древней Руси одним из самых грозных божеств-чудовищ славяне считали владыку подземного и подводного миров – Змея. Его представляли могучим и враждебным чудовищем, которого можно встретить в мифах и преданиях практически всех народов. Представления древних славян о нем дошли до наших дней в сказках.

Язычники севера почитали Змея – владыку подземных вод, имя ему было Ящер. Святилища Ящера были расположены среди болот, на берегах озер и рек. Для его береговых святилищ была характерна идеально круглая форма, она символизировала совершенство, противопоставляя порядок грозной всеразрушающей силе этого божества.

Для жертвоприношений Ящеру использовали не только черных кур, которых кидали в болота, но и молоденьких девушек. Эти поверья нашли отражение в сказках и легендах.

Для всех славянских племен, поклонявшихся Ящеру, он был поглотителем солнца.

Со временем кочевой образ жизни древних славян сменялся оседлым, люди переходили от охотничьих промыслов к земледелию. Этот переход сказывался и на многих мифах и религиозных обычаях славян. Древние обряды смягчались, утрачивая свою жестокость, человеческие жертвоприношения сменили обряды приношения в жертвы животных, а потом и вовсе чучел. В язычестве Древней Руси боги времен земледелия были гораздо добрее к людям.

Рарог

Также известен как Рариг на Украине, а также Рарашек в Чехии и Словакии. Будучи огненным духом, он представляет собой хранителя и защитника домашнего очага.

Внешний вид Рарога различен. Он описывается либо как хищная птица, подобная соколу, либо как искрящийся дракон или огненный вихрь. У него было искрящееся тело, пламенные волосы, а из пасти-клюва исходило сияние.

Его сестрами являются птицы Стратим и Алконост. Есть мнение, что появился он из золотого яйца, снесенного Мировой Уточкой. Считается перевоплощением Бога Семаргла, одного из Сварожичей. В основном он пребывает в облике огненного пса. Образ Рарога Семаргл принимает для решения срочных дел и выполнения приказаний Верховного Бога.

Злыдень

Второстепенное демоническое существо в поверьях украинцев и белорусов. Иногда также именуется Долей, Недолей, Лихом или Бедой. Злыдень обитает за печкой, в шкафу или сундуке, можно его считать отрицательной версией домового.

Если Злыдень не может найти для себя подходящего жилища, то временно живет в лесу возле водоема и ждет, когда мимо пройдет подходящий человек, потом увязывается за ним и приходит в его дом. Теперь избавиться от него будет трудно. Он бывает очень активен, может залезть на спину к хозяину и ездить на нем. Часто Злыдни живут целыми группами, в одном доме таких существ может обитать до 12.

Этот зловредный персонаж склонен наводить в доме беспорядок, портить здоровье хозяев и урожай в огороде. Также Злыдни осмыслялись как существа, несущие скудость и бедность в те места, где обитают. Поэтому в некоторых областях их представляли именно как невидимых нищих стариков.

Главный враг — домовой, потому что Злыдень занимает его территорию и разоряет дом. Злой дух может долго прятаться, но в итоге изгоняется.

В XVI-XVII веке миф обретает и литературное оформление — «Повесть о Горе-Злосчастии». Теперь Злыдень окончательно сменил имя и стал недобрым искусителем, толкающим людей на неправильные поступки и оставляющим в итоге без копейки. В дальнейшем в классической русской литературе Горе оформляется уже лишь как метафора.

Сообщество иллюстраторов | Иллюстрация Иллюстрация к повести о горе и

Язычество древних славян. б.а. рыбаков. мифы, предания, сказки. заключение.

Необъятный материал по славянскому язычеству, доживший в форме пережитков почти до наших дней, не уместился в этой книге. Систематическое изложение доведено только до последних веков перед нашей эры. Ни верования славян времён Плиния и Тацита, ни богатейший фонд сведений о язычестве Киевской Руси не попали на страницы этой книги во всем своем объёме и в последовательном рассмотрении, хотя автору и приходилось по разным поводам обращаться то к русским летописям X – XIII веков, то к идолам вроде

, то к

поучениям против язычества XI – XIV веков

. Эти разнородные источники привлекались ретроспективно для разъяснения тех или иных древнейших религиозных представлений.

  1. В известной мере незавершенное здесь освещение темы язычества может восполнить солидное исследование Г. Ловмянского, посвященное VI – XII вв. и как бы продолжающее хронологически эту книгу.   (1 Lowmianski Н. Religia Slowian i jej upadek. Warszawa, 1979.)

Выход в свет этой интересной книги не снимает с нас обязательства повторно рассмотреть язычество славян II – IX вв. н. э. и Киевской Руси с более широким привлечением археологических и этнографических материалов. Труд Г. Ловмянского, продолжающий исследования А. Брюкнера, В. И. Мансикка,

и Н. М. Гальковского, оставляет простор для последующей разработки целого ряда тем, связанных с язычеством восточных славян.

  1. Внимание, уделенное в этой книге древнейшему, в известной мере доисторическому периоду жизни славянства, вполне оправдано тем, что в эпоху Киевской Руси происходит «смерть богов», вытесняемых из народного сознания новыми формами христианского богословия. Корни же всех языческих представлений уходят в отдаленную доисторическую первобытность. Во-вторых, был предпринят специальный розыск
  2. для того, чтобы выявить, из каких хронологических глубин,из каких стадий человеческого мышления те или иные образы и представления донесены до народного творчества (предания, обряды, заклинания, орнамент), фиксируемого этнографами XIX – XX вв.

  3. Анализ глубины народной памяти привёл к несколько неожиданному, но очень важному выводу: оказалось, что эволюция религиозных представлений являла собой не полную смену одних форм другими, а наслаивание нового на старое. Архаичные представления, возникшие на ранних стадиях развития, продолжали существовать, несмотря на то что рядом с ними и над ними уже образовались новые наслоения религиозных представлений.

Экскурсы в отдаленную первобытность (палеолит, мезолит) имели целью не воссоздание во всём объеме общечеловеческих истоков религиозных представлений, а только лишь определение времени и условий зарождения тех пережиточных явлений, которые уцелели в фольклоре славянских народов вплоть до XX века.

Выявление хронологического диапазона между возникновением явления и фиксацией его пережитков, диапазона, измеряемого иногда десятками тысячелетий, позволяет экстраполировать данное явление на весь этот хронологический промежуток.

  1. К первобытным охотникам палеолита и мезолита восходит целый ряд элементов восточнославянского фольклора: заговоры сил природы, заговоры от зла (упырей),образ окруженного огнём «хоботистого» чудища (мамонта?), культ медвежьей лапы,сказочный богатырь Медвежье Ушко, получеловек-полумедведь, богатыри, одетые в шкуры, – всё это отголоски каменного века.
  2. Из палеолитической глубины идёт, по всей вероятности, и культ Волоса-Велеса, переживший также ряд коренных изменений. Следует признать верной догадку лингвистов о том, что это божество отождествлялось с медведем. Можно думать, что первоначально это было божество охотничьей добычи, «бог мёртвого зверя», сохранивший надолго связь с миром мёртвых.

Волос был не небесным божеством, так как небо в палеолите не играло особой роли, мир человека был ещё плоским, а вполне земным покровителем отважных охотников, одетых в звериные шкуры и уподобленных тем животным, на которых они нападали.

Этнография многих народов знает карнавалы с обязательной маской медведя. У восточных славян медвежий маскарад был приурочен к двум солнечным фазам: к первой неделе после зимнего солнцестояния (Новый год) и ко дню весеннего равноденствия (Комоедицы XIX века — Масленица). Это были Велесовы дни славянского языческого календаря.

В бронзовом веке в пору пастушеских переселений Волос-медведь стал «скотьим богом». С именем «скотьего бога» Волос-Велес дожил до Киевской Руси, но тогда смысл этого словосочетания стал уже иным: так обозначался бог богатства.

  1. Русский книжник эпохи Владимира Мономаха дал интереснейшую, и верную периодизацию древнего язычества: первоначально люди приносили жертвы «упырям и берегиням». Это можно перевести на язык науки как дуалистический анимизм, задабривание вампиров и благодарение оберегающим берегиням.

Вторым этапом этот автор считал

поклонение Роду и рожаницам.

К сожалению, наша научная литература прошла мимо этой важной темы о

древнейших божествах плодовитости и плодородия

, не выявив древних общечеловеческих корней этих представлений и упоминая рожаниц лишь вскользь в качестве мелких домашних божков. Исследование показало, что

рожаниц было две и что их матриархальный культ предшествовал культу патриархального Рода.

  1. , богинь, обеспечивающих плодовитость и плодородие, прошёл две основные стадии: охотничью и земледельческую. Первую мы восстанавливаем по многочисленным мифам разных охотничьих племён. Время возникновения этих охотничьих представлений хорошо документировано мезолитическими погребениями шаманов. представлялись полуженщинами-полулосихами; они находились на небе, отождествлялись с двумя важнейшими звездными ориентирами, носившими названия Лосихи и её телёнка: совр. Большая Медведица(древнерусск. Лось) и Малая Медведица.

По отношению к Волосу мезолитические рожаницы отражали более позднюю стадию охотничьих представлений; мир уже перестал быть одномерным, земным и расслоился на три яруса: нижний, подземно-подводный (символ – ящер), средний – земной и верхний – небесный, звездный.

Рожаницы-Хозяйки Мира – мать и дочь – рождают всё поголовье животных, рыб и птиц, необходимое людям.

Представления о двух Небесных Хозяйках хорошо документированы искусством индоевропейских земледельцев энеолита, часть их являлась языковыми предками славян. Рожаницы земледельческой эпохи – покровительницы урожая, подательницы небесной влаги-дождя. Они иногда сохраняют архаичный облик оленей или лосей, как бы плывущих по небу в дождевом потоке; иногда изображаются в виде огромных ликов, занимающих всю Вселенную от земли до «верхнего неба». Но наиболее частым оформлением двух рожаниц в энеолитическом искусстве Центральной и Восточной Европы является изображение, по принципу pars pro toto, четырех женских грудей, неразрывно связанных с символикой питающей влаги, то есть с дождем. Эта символика доживает в орнаментике посуды до середины бронзового века, встречаясь у праславян (Тшинецкая культура XV – XII вв. до н. э.).

  • Вероятно, одновременно с представлениями о двух роженицах, унаследованными от предшествующей охотничьей эпохи, у ранних земледельцев появилось и представление о единичном женском божестве рождающей земли. Возможно, что образ Великой Матери идет из палеолита, где он выражает идею плодовитости (дебелые палеолитические «венеры»), прежде всего человеческой, умножение числа охотников, усиление продуктивной мощи племени. У земледельческих племен Великая Мать мыслилась, с одной стороны, космогонически как Прародительница Мира, мать богов и всего сущего, а с другой – как Мать-Земля, Мать-сыра-земля и в силу этого – покровительница урожая. На русской почве это выразилось в образе богини Макоши (иногда – Мокошь) – единственного женского божества, включенного Владимиром Святым в свой дохристианский пантеон.

Ма-кошь – «Мать урожая», так как слово «кош» означало: повозку для снопов, корзину для зерна, плетеный амбар для соломы, загон для скота.

Представления о едином божестве-матери и о двух небесных рожаницах, вероятно, сложно переплетались между собой и не создавали строгой системы.

  1. Культ рожаниц у русских документирован, во-первых, большим количеством письменных средневековых памятников, а во-вторых, таким массовым источником, как крестьянская вышивка XVIII – XX вв. русского Севера.

Культ рожаниц сопровождался ритуалом ежегодных жертвоприношений важенок оленя: согласно легенде из лесу прибегали две важенки (мать и дочь), одну из них приносили в жертву.

Вышивки изображают рожаниц такими, какими их обрисовывают мифы охотничьих племён: женщины с ветвистыми лосиными или оленьими рогами, иногда с четырёх-сосковым выменем. Антропоморфное переплетено с зооморфным. Рожаницы обычно изображались в позе роженицы с раздвинутыми и согнутыми в коленях ногами. Иногда вышивались около них головки новорожденных «оленьцов малых».

Неудивительно, что церковники на протяжении шести – семи веков так резко нападали на этот культ, имевший столь непристойный реквизит, как полотенца-набожники с рожающими лосихами-рожаницами. Вышивальщицы постепенно стремились зашифровать излишний натурализм своих рожающих рожаниц и придавали их фигурам вид креста, дерева с раскинутыми ветвями, «женщины-вазона» и т. п.

  1. Многочисленные фольклорные материалы (русские, белорусские, польские, литовские и др.) позволяют установить имена двух славянских рожаниц: мать Лада («Великая Лада») и её дочь – Леля. Это две богини весенне-летнего цикла, связанные с весенним возрождением природы, началом полевых работ, а в дальнейшем с вызреванием урожая и летним солнцестоянием. Значительный цикл славянских песен в качестве припева содержит обращение к Ладе (в звательном падеже – Ладо!). Средневековье знает святилище Лады и Лели (Польша, район древних «Венедских гор»), упоминаемое в XV веке.

Русская ритуальная вышивка в своем наиболее высоком выражении содержит интереснейшую трехчастную композицию: в центре – высокая женская фигура, которую, очевидно, следует толковать как изображение Макоши, олицетворяющей Мать-сыру-землю.По сторонам – две всадницы (Лада и Леля), иногда снабженные сохами за седлом, что ведет нас к известному фольклорному мотиву встречи Весны, едущей на золотой сохе. В такой композиции у всех участниц руки молитвенно подняты вверх, к небу.Полотенца с такими вышивками – очевидно, реквизит обряда, сопровождавшего начало пахоты.

Другой вариант трёхчастной композиции приурочен, по всей вероятности, ко дню летнего солнцестояния (Купала):руки богинь опущены к земле, где вызревает урожай, а вся композиция щедро насыщена солнечными знаками, что вполне естественно для праздника, во время которого «солнце играет».

Древнейший прототип вышивок, изображающих женщину с руками поднятыми к небу и солнцу, и в окружении птиц, как и на вышивке, относится на праславянской территории к VII веку до н. э.

  1. Богиня Лада, широко известная в славяно-балтийских областях, может быть сопоставлена с греческой Лето (крито-микенская Лато) и италийской Латоной. Лада – мать Лели; Лето – мать Артемиды и Аполлона. Культ Леты известен с XV века до н. э., когда эта богиня занимала на Крите первенствующее место.

Греческая Лето родилась в земле гиперборейцев. Связь Лето-Лато с северной Ладой не подлежит сомнению. Вероятно, это был древний индоевропейский вариант культа двух рожаниц, переживший разные видоизменения на греко-италийском юге и на славяно-балтском севере.

Связь богини Лады( Лето-Лато) с праздником урожая документирована для Лато и Аполлона Делосского приношением пшеничных колосьев, а для русских рожаниц тем, что празднование и пиршество в их честь производилось 9 сентября, когда был собран и обмолочен новый урожай.

  1. Существенный перелом в отношении человека к природе, в его миропонимании и в представлениях о тех неведомых силах, которые управляют по-новому познанным миром, произошёл при переходе от присваивающего хозяйства к производящему.

Если первобытный охотник в борьбе с животным миром в значительной мере был обязан самому себе, своей ловкости, меткости, отваге и выносливости, то земледелец находился в зависимости от природы и прежде всего от неба, от солнца, от дождя. Небо с его светилами для охотника и в известной мере для скотовода было образцом удивительного порядка, системы, равномерности и строгой последовательности. Небо же земледельца было непостоянным, неразумным, непредсказуемым. Вёдро и засуха могли сменяться несвоевременными грозами, ливнями или градом. Урожай лишь отчасти зависел от усилий земледельца при пахоте и севе, а после этих операций пахарю оставалось ждать три месяца дождя, который мог соответствовать оптимальным срокам, а мог и коренным образом нарушать желательный для земледельца ритм полива посевов и обречь целые племена на голод.

Так, ещё на рубеже каменного века, рождались представления о всемогущих, грозных (от «грозы») и непостижимо капризных божествах неба, от воли которых зависела жизнь земледельцев. Ни плодородие всегда благожелательной земли, ни усилия пахаря не могли изменить этой фатальной ситуации. Личность человека, слаженность коллектива были подавлены необходимостью пассивно ждать выявления «воли божьей».

  1. Земледельцы энеолита IV – III тысячелетий до н. э. (в их числе были и языковые предки славян) выработали свою систему представлений, которая во многом передалась будущим поколениям. Земля, вспаханная и засеянная, уподоблялась женщине (или деве), «понесшей во чреве своём».Дождь олицетворялся грудью женщины или ужом, выползающим во время дождя. Над небом, землей и дождём властвовал ещё не единый бог, а унаследованные от мезолита две женщины-рожаницы. На сосудах для семенного зерна Трипольские художники рисовали картину своего понимания мира: внизу земля (почва, без подземного мира) с семенами в ней и растениями на ней; выше – небо с солнцем, показанным в движении, в непрерывной смене восходов и заходов и с полосами дождя. Над этим всем, на самой горловине сосуда, изображались (в виде волнистой линии или зигзага) запасы небесной воды, которые обеспечивали выпадение дождей. Эта картина мира полностью соответствует той, которая отражена
  2. : 1. Земля. 2. «Среднее небо» со светилами. 3. «Верхнее небо» с запасами воды.Соответствует она и Библии, где говорится о «тверди» (небесном куполе), отделяющей верхнее небо.

Наряду с огромными космическими ликами божественных рожаниц в Трипольском искусстве появляются впоследствии земные обрядовые сцены, как, например, додолы — девушки, одетые в ветви зелени, исполняющие священный танец дождя, известный нам также по записям югославских этнографов XIX – XX вв.

  1. Не очень долгая пора расселения пастушеских племён Европы в бронзовом веке внесла много изменений в сознание людей. Раздвинулся кругозор, появились могильные сооружения – курганы, которые как бы имитировали округлость видимой земли. Спокойно рассмотрено небо, обращено внимание на группы звезд (знаки зодиака), на движение солнца и луны, положено начало календарному счёту с обязательной отметкой четырех солнечных фаз. Одним из самых интересных открытий человеческого ума была, пожалуй, геоцентрическая теория, просуществовавшая до Коперника: солнце движется днём по небу (влекомое конями или лебедями), а ночью – по подземному океану на лебедях или иной водоплавающей птице.

Заметно выдвигается культ солнца; его изображают в трёх позициях: восходящим, в полдневном зените и на закате, подчеркивая идею движения. Умершим в могилу клали сосуды с «подземным ночным солнцем», с солнцем на дне (с нижней стороны), солнцем мертвых.

  1. С успокоением пастушеских передвижений рубежа III и II тысячелетий до н. э. начинают обозначаться контуры крупных этносов, в том числе и славян, точнее праславян.

Примерно в XV веке до н. э. праславянеотделяются от общего индоевропейского массива, владея значительным фондом религиозных представлений, созданных на разных ступенях индоевропейской общности. Географически славянские племена занимали огромные пространства в лесной и лесостепной зоне Центральной и Восточной Европы – от Днепра на востоке до Одера на западе.

Археологически – это Тшинецкая культура XV – XII вв. до н. э. Несколько позднее, в I тысячелетии до н. э., разные части славянского мира вошли в разные формировавшиеся тогда общности: западная половина вошла в сферу Лужицкой культуры (венедов?), а восточная – в сферу скифской культуры.Греки ошибочно причисляли

к скифам-кочевникам, но Геродот внёс ясность, обозначив праславян как

и указав тогдашнее самоназвание приднепровских праславян –

.

Выделение праславян из общей скифской массы

позволило в этой книге подробнее обрисовать

праславян

на протяжении такого важного и интересного исторического периода, как

I тысячелетие до н. э.

  1. Ряд резких перемен в мировосприятии происходит в самом начале I тысячелетия до н. э. О них говорит смена погребальных обрядов, принципиально отличающихся друг от друга. Многие столетия праславяне, их соседи, их предки хоронили своих покойников по обряду так называемых скорченных погребений: умершему искусственно придавалась поза человеческого эмбриона, лежащего во чреве матери; сходство подчеркивалось тем, что труп-эмбрион густо покрывали красной охрой, как бы воспроизводившей самое чрево. Умерший человек, по мысли хоронивших его, должен был родиться вновь, воплотиться в каком-то новом живом существе. Ради этого его и готовили во время погребального обряда к реинкарнации, к посмертному рождению. Подобные воззрения были тесно связаны с тотемизмом.

В IX – VIII веках до н. э. на территории праславянских племён почти везде происходит отказ от эмбриональной скорченности. Покойников стали хоронить в позе спокойно спящего человека. Человек должен остаться человеком и по ту сторону жизненной черты; он лишь обретает вечный покой; он – покойник, ему не грозит превращение в волка, что осталось только в новогодних обрядах, или птицу.

  1. Почти одновременно с этим коренным изменением взглядов на загробную жизнь появляется ещё одна новая черта похоронной обрядности – трупы умерших праславяне начинают сжигать на больших погребальных кострах. Рождается важная идея существования души, более долговечной, чем тело человека. Душа невидима, не осязаема; отделившись от тела, душа вместе с дымом костра поднимается к небу,обретается в некоем отдаленном «ирье» – обиталище душ умерших (навий).

С идеей неба, небесного владыки и солнца связаны ежегодные праздничные костры всех славян на масленицу (весеннее равноденствие) и на Ивана Купалу (летнее солнцестояние). При археологических раскопках на окраинах поселений скифского времени встречены остатки огромных ритуальных кострищ со следами жертвоприношений собак, коней и с вырезанными из земли фигурами лебедей. Возможно, что многочисленные ритуальные костры на холмах и горах являются проявлением культа небесного бога Сварога и генетически связанного с ним Сварожича-огня.

  1. Кардинальным вопросом истории славянского язычества является вопрос о древнем дохристианском монотеизме у славян, против которого всегда так возражали церковные теологи, считавшие монотеизм исключительной привилегией христианства.

Абсолютный монотеизм является фикцией даже в великих религиях мира, а применительно к исторической древности он всегда относителен. Речь идёт о главе пантеона, подобного Зевсу-Юпитеру. Славянский Сварог не был главой пантеона.

Стрибог, возможно, лишь эпитет главного небесного божества, а не основное имя.Пантеон князя Владимира возглавлял Перун, но Е. В. Аничков убедительно доказал, что выдвижение Перуна на первенствующее место связано с процессом рождения государственности Киевской Руси и не уходит в первобытность.

  1. Наука о славянском язычестве на протяжении многих десятилетий совершала непонятную с точки зрения источников, но упорно повторяемую ошибку – культ Рода или замалчивался или изображался как культ покровителя семьи, мелкого домашнего божка-домового, «лизуна», вылизывающего блюдца с молоком, которые ставили ему в подпечье. А между тем Род в русских средневековых источниках обрисован как небесный бог, находящийся на воздухе, управляющий тучами и вдувающий жизнь во все живое.Наибольшее количество грозных обличений направлено церковниками против общественных празднеств в честь Рода и двух рожаниц.

В этих поучениях славянский языческий Род приравнен к египетскому Озирису, библейскому Ваалу (Баал-Хадду), христианскому Саваофу, богу творцу и вседержителю.

  1. Время оформления представлений о верховном божестве Мира-Вселенной, Природы и рода человеческого может быть определено лишь приблизительно: в земледельческом энеолитебыли только рожаницы; мужские божества начинают появляться в конце Трипольской культуры, но занимают второстепенное место. Для торжества идеи мужского божества, как Хозяина Мира, обязательным условием является полная победа патриархата. В бронзовом веке, может быть, в конце его, когда возросла роль земледелия, и оформился принципиально новый, вытекающий из мировоззрения земледельцев, культ бога Вселенной – Рода.

К Роду близок бог Святовит, возможно, отличающийся от него лишь своим описательным именем (Свет жизнь).

Род заслонил собою архаичных рожаниц, функции которых никогда не выходили за пределы идеи плодовитости-плодородия. В русской вышивке трехчастная композиция, состоящая из Макоши и двух рожаниц с воздетыми к небу руками, представлена как обращение к небесному богу, в котором следует видеть Рода, «вдувающего жизнь». С небесным Родом, очевидно, связаны и моления на высоких горах, расположенных ближе к небу.

  1. Важным персонажем славянской мифологии был
  2. . Он – сын Сварога, как Аполлон – сын Зевса. Это – светоносный бог солнца и света, податель благ. Аналогия с античным Аполлоном наиболее объясняет культ Дажьбога. Время его оформления (судя по иранскому «бог»), очевидно, – эпоха тесных контактов со Скифией, VI – IV вв. до н. э. Речь не идёт о заимствовании имени божества полностью, так как скифский двойник Аполлона назывался Гойтосиром, а основа имени славянского бога чисто славянская.

В праславянском археологическом материале I тысячелетия до н. э. много различных следов культа солнечного Дажьбога: это и праздничные костры, и «солнечные колесницы», влекомые лебедями, ещё более сближающие Дажьбога с Аполлоном и его лебедями.

  1. Первое тысячелетие до н. э. было временем расцвета праславянского патриархального язычества. Древние культы женских божеств продолжали существовать, но социальное развитие, усиление власти вождей, появление элементов государственности – всё это рождало новые религиозные представления и содействовало созданию славянского Олимпа с мужскими божествами во главе.
  2. Ярким узором на общем фоне расцвета язычества в I тысячелетии до н. э. является формирование в эти века первичных форм мифологически построенного древнейшего богатырского эпоса. Борьба с киммерийцами в начале тысячелетия, борьба со скифами (ограждение своих земель) в его середине и неравная борьба с сарматами на исходе этого периода – всё это нашло отражение в мифах и эпических сказаниях, дошедших до нас в XIX – XX вв. уже в сильно измененном облике волшебных сказок и преданий.

Первыми мифическими героями стали

божественные кузнецы, побеждающие Змея

(олицетворение степняков) и

пропахавшие на нём гигантскую борозду-вал, ограждая Русскую землю.

К первой половине I тысячелетия до н. э. мы должны возвести целый ряд

мифов-сказок о Золотом царстве, о герое Световике или Светозаре, тоже побеждающем злого Змея.

Основу этих сказок

о трёх царствах записал ещё Геродот

, главный герой у которого носил имя

Колаксая – «царя Солнца»

(Светозара, Световита?). Наряду с героями царственного происхождения русский сказочный фонд содержит такие сказки-мифы, в которых герой происходит из деревни, царства не завоевывает, но Змея побеждает.

*   *   *

«

» – тема многослойная, сложная: с одной стороны, она

уводит нас в глубину отдаленных тысячелетий первобытности

, а с другой – явно и полнокровно проявляется

в обиходе русской пореформенной деревни.

Экскурс, предпринятый для выяснения

, показал, что эволюция религиозных представлений шла путем наслаивания новых форм на старые. Это наблюдение позволяет рассматривать этнографические фрагменты в церковных поучениях против язычества XI – XII вв. и записи учёных XIX – XX вв. как своего рода

энциклопедию истории религии начиная с палеолита.

Анимизм первобытных охотников и представления о небесных богинях и богах древних земледельцев в равной мере уцелели в недавнем

деревенском фольклоре.

Задача автора этой книги состояла в показе эволюции,

в определении хронологических точек

появления тех или иных представлений о мире я о волшебных неведомых силах, им управляющих. Задача не выполнена во всём своём объёме – впереди ещё осталось не рассмотренным

язычество Киевской Руси

, но оно, во-первых, в известной степени уже изучено, а, во-вторых, для своего понимания оно требует обязательного рассмотрения исторических корней каждого элемента

языческой системы X – XIII вв.,

что автор и пытался сделать в предлагаемой книге.

С течением веков славянское язычество все более становилось выражением народного мировосприятия. Церковь с её международной культурой богословской литературы, живописи, храмоздательства и торжественно-театрального литургического действа стала прежде всего выразительницей феодальной идеологии. Язычество же удержалось в деревне и было формой проявления народных, крестьянских воззрений, существовавших на своих тысячелетних исконных основах.

Русская народная культура XVIII – XIX вв. традиционна, и эта традиционность уходит в языческую старину. Значительная часть народного творчества связана с язычеством.

Языческая романтика придавала особую красочность русской народной культуре. Все

богатырские волшебные сказки

оказываются фрагментами древних исторических мифов и

. С язычеством связана вся орнаментика

крестьянской архитектуры

(коньки, громовые знаки на причелинах, «коники» у печи),

утвари и одежды. Языческой магией

проникнуты сложные многодневные

свадебные обряды.

Торжественными праздниками, всеобщими «событиями» были такие древние обряды, как встреча весны, масленица и Купала, с их ритуальными кострами, братчины по случаю нового урожая, новогодние звериные маскарады и гадания. Значительная часть песенного репертуара проникнута языческим мировоззрением. Живой, неувядаемой формой обрядового танца, сопровождаемого музыкой и пением, являются красочные деревенские хороводы.

В языческие времена искусство было неразрывно связано с самим язычеством. Недаром автор «Слова о полку Игореве», щеголявший знанием языческой мифологии подобно поэтам Ренессанса, называет своего старшего собрата гусляра и сказителя Бояна «Велесовым внуком».

Познание народной культуры, всех видов крестьянского творчества невозможно без выявления его архаичной языческой подосновы. Изучение язычества – это не только углубление в первобытность, но и путь к пониманию культуры народа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector