Боги скифов

Богиня любви: скифская лакшми — лада — афродита

    Имя скифской Афродиты Урании (небесной богини любви) надо читать как АРТИМПАСА. При таком прочтении в нем выступает корень «арт», «артем» — тот же самый, что в имени греческой богини АРТЕМИДЫ. Но… Артемида ведь не Афродита? Неужели Геродот перепутал? Ничего подобного. В античные времена «греки» успели забыть, что некогда Афродита была… тоже Артемидой!

Дело в том, что в некоторых индоевропейских языках наблюдается чередование типа «раб — арб» (ср. «работа» и «арбайт»), «род-арт»… Греческое имя «Артемис» есть не что иное, как вариант слова «Рожаница», хорошо известного в славянской  религии257.

https://www.youtube.com/watch?v=iqpFewZX55E

    Богинь-Рожаниц было две: мать и дочь. Они символизировали свет, красоту, тепло, семейные связи, плодородие.

   Старшую Рожаницу звали ЛАДА (от слова лад — согласие, и в смысле «супруга»), а также ЛЕТО (по времени года, которому она покровительствовала);

   младшую — ЛЕЛЯ.

   Астрономическим символом Рожаниц служила планета Венера.

   Супругом старшей Рожаницы Лады был весенний солнечный бог Ярило.

   Кроме дочери, у Лады было еще три сына:

   Купала, солнечный бог, символизировавший Солнце в высшей фазе годичного цикла (праздник 24 июня), и божественные БЛИЗНЕЦЫ, ЛЕЛЬ и ПОЛЕЛЬ.

    Греческие мифы знали несколько вариантов этого солнечного «святого семейства»: богиня ЛЕТО (полное совпадение* со славянским именем) является матерью девы-Артемиды и юного Аполлона, а земная царица ЛЕДА (Лада) — матерью прекрасной ЕЛЕНЫ и БЛИЗНЕЦОВ (Диоскуров). Обе матери, Леда и Лето, представляют собой воплощения богини любви и красоты.

 * Никакого совпадения нет. «Древние греки» заимствовали своих богов и героев у русов-индоевропейцев. Лада, Рожаницы, Купала-Кополо, Лель — первичны. Лето, Леда, Артемида, Афродита и пр. есть производные на местной «греческой» почве. Но, главное, мы должны помнить, что греков как этноса в истории человечества не было.

«Греческая мифология» — это трансформация мифологии суперэтноса плюс поздняя компиляция мифологий сыновних этносов, так же, как «древнегреческий язык» есть искусственный язык, созданный в эпоху поздней античности из языков окрестных этносов, в основе своей вычленившихся из суперэтноса, для лингвистов нашего времени это уже не «белое пятно».

Хотим мы того или нет, но нам приходится расставаться с «древнегреческой» химерой, опоэтизированной эпохами Возрождения и Просвещения. И автор разбирая суть дорийцев, ахейцев, троянцев, лидийцев, ликийцев и т. д., прекрасно справляется с этим. Сложность не в самой проблеме, а в терминологической путанице. — Примеч. Ю. Д. Петухова.

    Следует напомнить, что в древнейшей, еще ахейской Греции богиня Афродита вообще известна не была, тогда как Лето (Лато) занимала одно из первых мест; в античное же время Лето упоминалась только как мать Артемиды и Аполлона. Очевидно, что Лето и есть настоящее имя богини любви;

    Солнечный бог Аполлон во всем похож на славянского Купалу. Греческая Артемида (Диана) отождествлялась с Луной. Если учесть, что греки имели еще и богиню «просто Луны», именуемую СЕЛЕНОЙ, а также, что Елена = Селена (звуки «й» и «с» взаимозамещались), то оказывается, что Артемида (то есть Рожаница )

, дочь Лето, тождественна Елене, дочери Леды. Имя Елена совпадает с именем младшей славянской Рожаницы, Лели. Очевидно, в греческой религии «солнечное семейство» распалось на два варианта (Лето Аполлон Артемида и Леда Елена Близнецы), причем второй вариант «спустился с небес на землю». Впрочем, близнецам-Диоскурам в Греции все же поклонялись как богам.

 «Греческий» миф о рождестве Аполлона и Артемиды связан с севером, с «гиперборейской» страной; исследователи вполне обоснованно делают вывод, что это «святое семейство» попало в Грецию именно с севера, из славянского мира258. У скифов, несомненно, почиталось это же «святое семейство», причем имена Рожаниц — Артемид звучали очень похоже (Артимпаса).

    В Ведах культ небесной богини любви, Афродиты Урании, занимал одно из первых мест. Веды называют ее не по имени, но по небесному символу — Зарей (УШАС). «Заря», воспеваемая ведическими гимнами, та же богиня, которую в Средиземноморье называли Венерой или Афродитой: планета, которая была ей посвящена, видна на заре259.

В астрологической зодиакальной системе Заре (Венере) соответствует созвездие Тельца; в этой ипостаси она именуется РОХИНИ. В позднем индуизме Заря-Венера — это ЛАКШМИ (ШРИ), богиня любви, красоты и счастья. Прекрасная Лакшми родилась чудесным образом из океанских вод, взбаламученных сонмом богов; она появилась на лотосе. Подобным же образом вышла на свет и греческая Афродита — Пеннорожденная; сходство двух мифов указывает, что они верны единой первооснове.

    Богиня любви в арийских мифах считалась также воплощением стихии воды, как иранская «Венера» — АРДВИСУРА АНАХИТА. В этой ипостаси ее аналогом в Ведах является МАТЬ СИНДХУ (от «синд» — река), упоминаемая часто наряду с солнечным творцом Варуной-Митрой и Матерью Землей в числе 4 главных божественных сущностей.

    Вишну-пурана рассматривает Лакшми-Шри как символ женской энергии мира (шакти): «Вечна и непреходяща мать мира Шри , (супруга) Вишну. Как Вишну проникает повсюду, так и она… Держащий в руке палицу — дух бытия, а Лакшми — энергия-шакти…  Шри — ночь, а бог, Держатель диска и палицы — день; наделяющий дарами Вишну — жених, а Пребывающая между лотосов — невеста… Говинда [пастырь, господь] — океан, а Пребывающая в лотосе — его берег; Губитель Мадху — предводитель богов (Индра), а Лакшми — (его супруга), воплощенная Индрани»260.

    В ведический период супругом Лакшми считался солнечный герой Индра, «победитель змея». Отсюда представление о браке Зари-Венеры с Сурьей-Солнцем, «весенней» ипостасью которого и является Индра. Воплощение Индры в Ведах — Бык, а Зари — Корова261; символика совпадает с названием созвездия Тельца. Пара Индра Индрани (Заря, Рохини) соответствует славянской паре весенних божеств, Яриле и Ладе, которых почитают на апрель-май.

    В поздней традиции образ Индры был поглощен культом Вишну, отождествленного с творцом мира, божьим духом — Нараяном, и богиня любви стала считаться его женской ипостасью.

    Сравнивая славянских, греческих, скифских и индоарийских богов, получаем следующее тождество образов богини любви — владычицы вод — Зари — планеты Венеры:

АРТИМПАСА (скиф.) = РОЖАНИЦА, ЛАДА-ЛЕТО (слав.)= = ЛЕТО, ЛЕДА, АФРОДИТА (греч. = ВЕНЕРА (рим.) = АНАХИТА (иран.) = ЗАРЯ, ИНДРАНИ, РОХИНИ, СИНДХУ, ЛАКШМИ (инд.).

    Сходство вызвано общностью происхождения религиозных систем, но имелись и различия. Небесную богиню любви, отождествляемую с планетой Венерой и Зарей, знали все арийские народы и их соседи, но не у всех этот образ удержался на первоначальной высоте. Развитие «греческой религии» привело к тому, что случайный эпитет богини вытеснил ее настоящее имя, полное глубокого смысла; она лишилась своего семейства, которое, в свою очередь, распалось на куски, как разбитое зеркало…

Такое развитие есть не что иное, как деградация.  Настоящая Венера — идеальная супруга, Лада,прекрасная женщина, достойная любви, но одновременно и нежная мать, дающая жизнь новому мужскому началу (символ Солнца), новому женскому началу (символ Луны) и Близнецам, олицетворяющим единство двух противоположностей.

    В результате религиозной деградации образ Венеры искажался все больше и больше, пока она не превратилась в тривиальную шлюху. 

    Разумеется, «драма на Олимпе» только отслеживала то, что происходило в реальном обществе. Конец известен: браки распадаются, женщины перестают рожать, этнос гибнет…

https://www.youtube.com/watch?v=subscribe_widget

    С античными народами Средиземноморья именно это и произошло. В отличие от русских — потомков скифов, помнивших, что имя Лады, Жены образовано от слова лад, согласие, гармония.

Глава 14 о происхождении скифских богов. русские боги. подлинная история арийского язычества

Глава 14

О происхождении скифских богов

Отец истории Геродот приводит в своем труде список скифских богов. «Скифы почитают только следующих богов. Прежде всего – Гестию, затем Зевса и Гею (Гея у них считается супругой Зевса); после них – Аполлона и Афродиту Небесную, Геракла и Ареса. Этих богов признают все скифы, а так называемые царские скифы приносят жертвы еще и Посейдону. На скифском языке Гестия называется Табити, Зевс (и, по-моему, совершенно правильно) – Папей, Гея – Апи, Аполлон – Ойтосир, Афродита Небесная – Аргимпаса, Посейдон – Тагимасад. У скифов не в обычае воздвигать кумиры, алтари и храмы богам, кроме Ареса. Ему они строят такие сооружения» (Геродот IV, 59). Греческий историк не ограничился простым перечислением скифских богов. Он дополнил его указанием их греческих аналогов, отразив, тем самым, своеобразие скифской веры.

На высшей ступени их Олимпа находилось женское божество. В греческой мифологии Гестия – одно из древнейших божеств, старшая сестра Зевса, Геры и других олимпийских богов. По другой версии она – один из первородных космических элементов (огонь), солнечный источник всего живого. Общеиндоевропейская праформа «ест», от которой произошло имя богини, означает «сущее», а в результате своего удвоения порождает слово «естество», то есть «природа». Это, если хотите, сокрытый смысл имени богини.

Гестия – один из образов Великой Богини, прародительницы Мира. Он восходит к периоду общеиндоевропейской древности и является отличительным признаком эпохи матриархата. В неолитические времена культ Великой Богини был повсеместным явлением. «Решительно вся доступная нам на данный момент историческая информация свидетельствует о том, что, по крайней мере, до III тысячелетия до н. э. именно «мифология богини» была определяющим фактором человеческой цивилизации (нормальное развитие которой и после этого срока во многом зависело от того, насколько медленно «мифология богини» «сдавала свои позиции»)» (А.Л. Антипенко. Мифология богини). Скифы выступают наследниками древнейшей религиозной традиции. Так, скифский царь Иданфирс считал себя сыном Великой Богини, величал Гестию царицей и своей верховной владычицей (Геродот IV,127).

Гестия славилась тем, что была единственной из великих олимпийцев, кто ни разу не воевал и не участвовал в ссорах. Во времена Геродота она почиталась эллинами, главным образом, как божество очага (и семейного, и храмового), служившего символом социального и политического единства общества. Огонь Гестии в афинском храме и очаг Весты (ее древнеримского аналога) считались преемниками огня царского очага. И все же главными божествами эти богини в античной религии не были. Во всех индоевропейских пантеонах в этот период безраздельно господствуют мужские боги. Верховный статус женской богини в пантеоне скифов подчеркивает не только своеобразие их религиозных взглядов, но и противостояние другим индоевропейским собратьям в области духовных приоритетов.

В связи с этим стоит обратить внимание, что, начиная со второй половины II тысячелетия до н. э., средиземноморский центр «мифологии богини» смещается в Малую Азию. У знаменитой Троянской войны, происходившей на землях Анатолии, была, в том числе, и очевидная религиозная подоплека. И греки, и троянцы почитали Великую Богиню в образе Прекрасной Елены. Но если троянцы выступили ее защитниками (мотив кражи Елены), то греки, как законодатели патриархальных начал, хотели ниспровергнуть «мифологию богини» и утвердить культ Верховного бога-громовержца (то есть возвратить Елену в спартанскую «темницу»). Скифы, как никакой другой народ, оказавшийся в Азии, выступили продолжателями той линии, которой придерживались троянцы. Это указывает на духовное родство двух народов и дает основание разговору о малоазийских корнях скифов.

Еще про Тора:  Дух века сего - Православная электронная библиотека читать скачать бесплатно

Скифское имя Гестии – Табити. Согласно наиболее распространенному мнению, эта богиня была общим божеством для предков иранцев и индоарийцев, а ее имя следует возводить к героине древнеиндийского эпоса «Махабхарата» – Топати, дочери Солнца. Эта точка зрения «привязывает» скифов к ариям. К тому же в имени солнечной «Гестии» вполне различимы символы затопленного очага – «топить», «топка», «тепло». Но это, безусловно, ценное и важное наблюдение никак нельзя признать за разгадку тайны имени богини. Ни в «Ригведе», ни в «Авесте» Топати не упоминается. Это достаточно молодой мифологический образ, сложившийся, скорее всего, уже на территории Индии, куда скифы не доходили. Табити старше Топати. Да, у них есть общий арийский прообраз, но Топати и по времени, и по месту рождения отстоит от него заведомо дальше. Если к тому же согласиться, что название Тибета связано с именем Великой скифской богини, то прародины двух солнечных дев окажутся лежащими по разные стороны от этой горной цепи. Именно ее миновали арии в своем движении в Индию. Но это значит, что имя общего «предка» для Табити и Топати следует искать в «Ригведе» и «Авесте», хранящих наиболее древние воспоминания о юности ариев.

Скифы – великий и могучий народ Древнего мира, и роль Топати в «Махабхарате» ни в коей степени не соответствует статусу верховной скифской богини. Удивительно, что историки, воспроизводящие в своих трудах общепринятую версию, не чувствуют несоответствия масштаба героини. Конечно, на безрыбье и рак – рыба, но только это, скорее, рыбешка.

Трудности восстановления изначального образа Табити проистекают как от недостатка информации о ней, так и от невозможности объяснить ее имя. Сколько-нибудь влиятельных богинь со схожим именем в мировой мифологии мы не знаем. Но вспомним, что при переходе ко временам патриархата имя богини могло переходить на ее мужского аналога. Мужская ипостась божества принимала на себя функции богини, а сама уходила на второй план или, что гораздо чаще, в небытие. Так, в боге солнца древнего малоазийского народа хеттов Эстане нельзя не увидеть брата-близнеца Гестии. Их роднит как созвучность корней имен (Гест – Эст), так и приверженность стихии солнечного огня (первичный образ Гестии тоже связывался с солнцем).

Хетты пришли в Малую Азию, по всей видимости, из южнорусских степей. Сам путь миграции (минуя Балканы, или отдельными волнами через Кавказ) остается неясным. Время их появления тоже неопределенно, но приблизительно это конец IV – начало III тысячелетия до н. э. Центр своего государства хетты образовали в излучине реки Кызыл-Ирмак, которую античные авторы называли Галисом. Это северо-восток Анатолийского полуострова. Земли, ставшие для хеттов новой родиной, не были необитаемыми. Прежде тут жили племена хатти, которые дали свое имя этому краю. Впоследствии оно перешло и на хеттов. Кроме них на этой территории проживали многочисленные «дохеттские племена», происхождение и название которых ученым пока не удалось установить. От них осталась только керамика: древнейшая, относящаяся к IV тысячелетию, – черная, желтовато-серая или красная с простыми геометрическими украшениями; более поздняя, датируемая III тысячелетием, – глазурованная, с красно-коричневым линейным орнаментом; да еще могилы, в которых были захоронены в скрюченном положении люди с черепами долихоцефальной и мезоцефальной формы, то есть соответственно с длинно– и среднеголовыми. Здесь были также разбросаны ассирийские купеческие поселения, основанные не позднее начала II тысячелетия до н. э. Одновременно с хеттами – или в промежутках между отдельными волнами их переселения – пришли сюда и лувийцы, которые также были индоевропейцами.

История хеттов восстанавливается благодаря расшифрованным лингвистами глиняным табличкам с ассирийской и хеттской клинописью. В одной из них хеттский царь Мурсили II (1339–1306 гг. до н. э.) признается, что прервал военный поход для того, чтобы отпраздновать праздник весеннего равноденствия (Нового года) в «доме хести»: «Когда снова пришла весна, я вернулся в Хаттусу (столицу царства. – А.А.) и отпраздновал пурулли-праздник – великий праздник – в доме хести». На этом празднике разыгрывался миф о поединке солнечного бога с драконом. Этот ритуальный поединок символизировал победу жизни над смертью, пробуждение природных сил под действием солнечного света.

Слово «хести» в данном тексте следует соотносить с солнцеликой Гестией, хранительницей мира в государстве и царской семьи (Новый год – семейный праздник). Выражение «в доме хести» обозначает, по-видимому, святилище Великой Богини или определенный участок храма бога солнца, в рамках которого совершались ритуальные действия в ее честь. Клятва «царскими гестиями» была священной для скифов. В этом смысле хетты схожи со скифами, но проявления культа Великой Богини у них уже были едва заметны. Религия хеттов имела ярко выраженный патриархальный характер. Для проведения различных религиозных праздников они выработали единый царский ритуал. Царица присутствовала на церемониях, но играла при этом второстепенную роль. Проведение ритуальных действий доверялось исключительно царю. Соответственно и на хеттском Олимпе верховная власть сосредоточилась в мужских руках. О былом почитании Гестии напоминало имя посвященного ей святилища – «дом хести», место же свое в пантеоне богов она уступила Эстану.

Но не произошла ли точно такая же история и с загадочной скифской Табити? Не следует ли искать ее следы среди солнечных божеств, известных теперь только в мужском обличье? Ранее исследователи не делали этого и ограничивали свои поиски только женскими мифологическими персонажами. Так возник вариант с богиней Топати, который мы принять не можем. Так кто же был прообразом Табити? Для начала обратим внимание, что у лувийцев, южных соседей хеттов, бог солнца носил схожее с ней имя – Тиват. С учетом возможности перехода согласной «в» в «б» и изменения гласных при записи имени в другом языке эти имена можно признать родственными. Но еще интереснее то, что сами хетты поначалу соотносили с Тиватом свое солнечное божество Сивата, а потом отождествили последнего с Эстаном. В хеттском пантеоне богов обнаруживаются одновременно и мужской аналог Гестии – Эстан, и мужской двойник Табити – Сиват (Тиват). Это фантастическое везение, о котором можно было только мечтать. Геродотовская параллель Табити-Гестия преподнесла нам неожиданный сюрприз, позволяющий открыть тайну Великой скифской богини.

Табити – не изначальное ее имя. Лувийцы, как мы убедились, именовали бы ее Тивати, а хетты – Сивати. Учитывая это, будем искать прототип Табити среди арийских богов с именами, образуемыми корневыми согласными «С(Т) – в(б) – т». Полистав для уверенности энциклопедию «Мифы народов мира», нетрудно убедиться, что таковым является только солнечный бог Савитар.

В «Ригведе» ему посвящено 11 гимнов. Савитар особенно тесно связан с божеством солнца Сурьей, часто они попросту отождествляются. В одном из гимнов он даже назван отцом Сурьи. Как солнечное божество Савитар разъезжает на колеснице, запряженной конями, по небу или между небом и землей, восходит на небесные высоты, пробуждает по утрам весь мир и богов, приводит ночь и ночной покой, предшествует дню и ночи, определяет сроки жертвоприношения. Савитар торопит солнце, которое подчиняется ему, как и ветер. Универсальное его определение – «золотой»:

Вверх вознес этот бог Савитар

Золотой (свой) образ, который укрепил (на небе).

Золотыми являются его глаза, язык, руки, волосы, одежда, колесница, кони. Женской параллелью Савитара выступает Савитри, дочь Сурьи и жена Брахмы. Пара богов – Савитар и Савитри, – были прообразами Великой скифской богини. Их имена восходят к арийской праформе – «савит», значение которой воспроизводят более поздние украинское «свит» и русское «свет». В скандинавских мифах земли на берегах Дона именуются Великая Свитьод, то есть страна Великой Богини Солнца. Наше восприятие солнца связано, в первую очередь, со светом, приходящим от него. Дающий свет – важнейшая характеристика солнечного бога, его первейшая благодать. Идея связать имя солнечного бога со светом, хотя и наиболее простая, но в то же время и наиболее содержательная. Все в ней логично и красиво. Оттого и древние семиты, усвоив арийскую традицию, величали своего бога Саваофом, то есть светлым божеством.

Нам осталось еще прояснить, как проходил праздник в честь Гестии-Табити, в «доме хести». Прямой информации об этом у нас нет, но есть крайне интересные исследования о ритуальных сборищах древних славян на горе Сленже (Собутке). Она находится около Вроцлава. Вокруг этой священной горы славянского племени силезян существует целый комплекс урочищ и языческих сооружений, восходящих к концу II – началу I тысячелетия до н. э. Среди археологических находок этого времени есть вещи, которые ученые определяют как «вещи скифского типа» (в частности, типично скифские стрелы). Комплекс Сленжи-Собутки чрезвычайно живописен: посреди плоской равнины возвышается коническая гора, достигающая высоты 500 метров. Титмар Мерзебургский в своей хронике начала XI в. писал, что эта гора «по причине своей красоты и величины, а также по причине проклятых языческих действ, там происходящих, пользуется у всех жителей большим почетом».

Для исследователей совершенно неясным остается название горы – Собутка. Выведение его от одного из дней недели представляется явно надуманным. Более содержательная идея была предложена и развита академиком Б.А. Рыбаковым в книге «Язычество древних славян». Он пишет: «В исторических и этнографических материалах мы найдем много различных терминов, обозначающее совместное выполнение языческих обрядов, схождение людей на празднества. Есть среди них и «субботки», не имеющие отношение к субботе». Таковыми были, например, собрания при свечах во все время зимних святок, когда собирались каждый вечер и пели песни, называя это совместное празднование субботкой. Соботки (собутки) праздновали в Иванов день. Соботки праздновали, зажигая «живой огонь» трением. Ян Кохановский в 1639 году издал свято-соботские песни, где говорится:

…Суботка, как было встарь, запалена в Черном Лесе,

Так нам передали матери,

Сами также запяв от других,

Чтобы на день св. Иоанна завсегда горела суботка…

Б.А. Рыбаков предложил связать название праздника со словом «событие», обозначающее нечто необычное, особо значимое и созвучное подразумеваемому во время гуляний «сбору» («собору»), «собранию». Но и эта этимология не кажется нам глубинной (то есть, высвечивающей истинный смысл праздника) и плодотворной для понимания его основ.

На наш взгляд, название «суботка» («собутка») следует соотносить с именем богини солнца. Исходная праформа ее имени несколько исказилась при произнесении его славянами, но она вполне узнаваема. Зимние собутки у нас называются святками. Они сопровождаются гаданием, пением, переодеванием, плясками и служат отголоском древнейшего ритуала почитания Великой солнечной богини в день зимнего солнцестояния. Сленжа по-старославянски значит «солнечная». Она была священной горой богини солнца Собутки (Савитри). Ритуальный огонь, возжигаемый в день св. Иоанна (в день летнего солнцестояния) в Черном Лесе, символизировал солнце и назывался именем богини – суботка. В славянской этнографии хорошо известен обряд, имитировавший наступление фазы убывающего дня и уменьшения солнечной силы во вторую половину лета. Он сводился к тому, что колесо, игравшее роль Солнца, обмазывали дегтем, увивали соломенными жгутами и, запалив солому, спускали с горы вниз. Священный огонь при этом добывали трением.

Еще про Тора:  Сила оберега лапа медведя, кому предназначается символ?

Но вернемся непосредственно к скифам. В ходе нашего мифологического экскурса было выяснено, что богиня Табити арийского происхождения. Культ ее пришел из южнорусских степей в Азию с одной из групп арийских племен, поклонявшихся богине Савит(ри) (скобки отделяют смысловой корень от несущественного в данном случае суффикса). Хеттская форма имени бога солнца Сиват ближе к исходной арийской форме, чем славянская Собутка, поэтому мы вправе предположить, что носители культа богини двигались через Кавказ. Очень может быть, что в их числе были и хетты (слишком близки формы имени). Где-то в непосредственном соседстве с хеттами, под влиянием лувийского языка или одного из его диалектов имя Савит(ри) преобразилось в Табити. Следовательно, верховная богиня скифов является образом малоазийского происхождения. Это очень важный промежуточный вывод. Он привносит в скифскую проблематику малоазийский колорит и уводит ее от иранской темы. Для справки: академик Абаев В.И. сопоставлял имя Табити с древнеиранским «tapayati» – «согревательница», и эта гипотеза оказалась настолько слабой и неплодотворной, что ее сегодня не поминают в своих книгах даже сторонники ираноязычия скифов.

Геродот сообщает, что первым царем Великой Скифии был Кола-ксай – Кола-царь или Царь-солнце, а «общее название всех скифов, по имени этого царя, было сколоты». Форма «сколоты» (то есть «се колоты») обозначает поклонников бога Коло, божества Солнца. Имя «Коло» отнюдь не иранское, а русское по происхождению. Колядки – это те же святки, суботки, а Коляда – та же Суботка, Савитри. Мифология буквально вопиет о связи скифов с русской землей, но не будем торопиться. Все, действительно, не так просто.

Имя второго по счету божества скифов наиболее узнаваемо для русского уха. Папай – это наш Папа. По своему значению Папай приближался к великой Табити, поэтому Геродот отождествляет его с Зевсом. «Владыками своими, – говорит царь Иданфирс персидским послам, – я признаю лишь Зевса, моего предка, и Гестию, царицу скифов». Папа, как наименование верховного бога, засвидетельствовано у фракийцев и фригийцев – населения Анатолии, заселившего полуостров в первой половине I тыс. до н. э. У хеттов он превратился уже в божество подземного мира (признак старого бога) и не играл существенной роли. Включение Папая в пантеон скифов, следовательно, дает основание говорить об их фрако-фригийских связях.

Учитывая, что имя прародителя скифа Таргитай можно прочитать, как «Тур-хет», то есть «хетт, подобный богу Туру», логично предположить, что Папай заместил бога Тура. Это подтверждается тем, что одна из главных ипостасей Зевса (греческой параллели Папая) – бык. В образе быка он похитил Европу. К тому же, из четырех золотых предметов, упавших перед сынами Таргитая, два – плуг и ярмо имеют непосредственное отношение к культу быка.

Имя супруги Папая, богини Апи, традиционно считают иранским и связывают с корнем, имеющим значения «вода», «влажность». Но это опять-таки явно надуманный путь, призванный «притянуть» скифское имя к иранскому словарю. Идея о союзе неба (Папая) с водой (Апи), которая «была стойкой мифологической традицией скифов» (В.И. Абаев), выглядит и «сырой», и малообоснованной. По Геродоту, аналогом Апи у греков была богиня земли Гея. Следуя общеиндоевропейской традиции, богиня Апи должна, в первую очередь, нести в себе функции прародительницы мира, рожаницы. Но иранский язык таких значений слова не открывает. Ошибкой является и то, что сама Апи воспринимается большинством исследователей как некий оригинальный образ, возникший в скифской среде. На самом деле, у нее есть хорошо известный прототип – богиня Хепа (Хепат), почитавшаяся на огромных просторах Передней Азии и Ближнего Востока. Она была одной из верховных богинь государства Митанни, о котором шла речь в предыдущих главах. По мнению Б. Грозного, расшифровавшего хеттский язык, «имя нашей праматери Евы возникло, видимо, от имени этой несемитской Богини Хепы».

В звонкой, присущей индоевропейцам, огласовке имя богини звучит как Геба, то есть почти что Гея-ба(ба). Все в точности по Геродоту. Если же проглотить первую согласную, то мы произнесем начало магического глагола, сопутствующего всякому эротическому ритуалу. И можно не сомневаться, что это и есть истинный смысл имени Апи-Евы.

Скифское имя Аполлона – Ойтосир. Для исследователей оно представляется загадочным, и нам не известно ни одного мало-мальски аргументированного его объяснения. Аполлон, прежде всего, пастух и охранитель стад. Гомер, описывая в «Илиаде» превосходнейших коней в войске греков, сообщает:

Сам Аполлон воспитал на зеленых лугах пиерийских

Сих кобылиц, разносящих в сражениях ужас Арея.

Скифы были известны как прекрасные скотоводы, поэтому роль Ойтосира в их пантеоне, безусловно, была значительной. Что же означает его имя? Думаем, что его значение передает слово «овцар» («овчар»). При чтении исходного названия бога учитывалось, что греческая «ипсилон» замещает русскую «в», а сочетание согласных «тс» эквивалентно букве «ц». Овчар – это овечий пастух, такая роль вполне подходит Аполлону. Иногда овцарем (овчарем) в шутку называют волка. Он тоже следит за отарой, но несколько с иной целью. Аполлон может оборачиваться как бараном, так и волком. Его эпитет Ликейский (по-гречески «волчий») указывает на Аполлона как на хранителя от волков и как на волка.

В своей интерпретации образа Ойтосира мы обратились к русскому языку. Это не должно пугать, поскольку, как уже отмечалось, в отдельных своих фрагментах наш родной язык хранит, по крайней мере, не менее древний слой лексики, чем индоарийский, иранский или греческий языки. Более того, ни один из них не дает ни одной сколько-нибудь удовлетворительной версии относительно происхождения Ойтосира.

Сопоставление его с Овчаром воскрешает в памяти историю путешествия аргонавтов в солнечную Колхиду. История плавания греков в Колхиду описана Аполлонием Родосским в его поэме «Аргонавтика». Целью похода стало обретение Золотого Руна – шкуры золотого барана, на котором Фрикс, сын Нефелы, бежал от своих греческих соотечественников. Красивый юноша Фрикс стал жертвой интриги влюбившейся в него тетки. Недруги оклеветали его, народ поверил лживым заверениям о развратности юноши и одобрил приговор Аполлона принести Фрикса в качестве искупительной жертвы. Отец юноши Афамант, громко причитая, повел Фрикса на вершину горы. Он уже готов был перерезать сыну горло, когда явился находившийся поблизости Геракл и вырвал жертвенный кремневый нож из рук отца. «Мой отец Зевс ненавидит человеческие жертвы!» – воскликнул Геракл. Однако Фрикс все равно бы погиб, если бы неожиданно с Олимпа не слетел крылатый золотой баран и не подхватил Фрикса.

Баран действовал по приказанию Геры или даже самого Зевса, но принадлежал он, скорее всего, Аполлону – главному пастуху Олимпа. Вполне понятно, что этот олимпийский Овчар захотел вернуть свою собственность и благословил на это дело аргонавтов. Аполлон – их покровитель, он выручает и спасает их в самых критических ситуациях, а они, ощущая его помощь, постоянно благодарят бога, посвящая ему молитвы и алтари. Один из участников похода, прорицатель Идмон, сын Аполлона, открывает друзьям накануне отплытия предсказание отца:

Вам суждено от богов и дано обратно вернуться

Вместе с руном. Беспредельным будет грядущее бремя;

Там, как и здесь, суждено идущим нам испытанья.

Мне же горькою долей придется велением бога

Где-то вдали умереть в пределах земли Азиатской.

Были известны мне беды мои уже раньше по птицам.

Участь моя такова! Я отчизну оставил затем, чтоб

Можно мне было вступить на корабль и прославиться дома.

Руно настолько важно для Аполлона, что он готов пожертвовать своим сыном. Гибель Идмона «в пределах земли Азиатской» в аллегорической форме повествует о том, что центр культа Аполлона-Овчара вместе с Руном возвращается из Колхиды в Грецию. Но сам культ сохранялся на Кавказе вплоть до появления там скифов.

И еще одна важная ассоциация, порождаемая именем скифского Аполлона. В имени Ойтосир слышится также и уже забытое арийское слово «отчарь» – отчий Яр, отец-Ярило, Солнцебог. По структуре образования и по смыслу оно соответствует древнерусскому Стрибогу – Старому Богу, Богу-Отцу, Сущему Яр-Богу (Стри– в огласовке можно прочитать как Есть Яр). Это опять-таки указывает на связь скифской религии с мировоззрением русов.

Аргимпасу Геродот отождествил с Афродитой Уранией («Небесной»). В противоположность Афродите Пандемос («всенародной»), она мыслилась существом в высшей степени нравственным и одухотворенным. Правда, ее культ носил оргиастический характер, а в качестве жрецов богини выступали кастраты. Геродот утверждает, что культ Афродиты Урании скифы заимствовали у филистимлян во время своего египетского похода.

При объяснении имени скифской богини традиционно заменяют «г» на «т» и сближают ее образ с иранской богиней удачи и изобилия Арти. Но это не богиня любви и плодородия. Кроме того, у исследователей нет никаких сведений относительно эротических сторон ее культа. Единственным аргументом в пользу отождествления богинь является созвучие их имен. Но почему тогда вместо Арти нельзя рассматривать греческую Артемиду? Ее имя еще ближе к «оригиналу». Так, надо ли искажать имя богини? И что означает вторая его часть? Опять иранская версия дает сбой!

Имя скифской богини, очевидно, состоит из двух «половинок»: «Аргим» и «Паса». Корень первой «половинки» «арги» в греческом языке означает «блестящий», «белый». Это едва ли не идеальный эпитет для рожденной из пены, «Небесной» Афродиты. В санскрите созвучное этому корню слово «arka» – один из синонимов солнца и бога солнца, также прекрасно сочетающиеся с понятиями блеска и белизны. Вторая «половинка» имени имеет значение «Спасительница»; сравни: Спас – Се Пас, пасти – охранять, оберегать. Паса, по-другому, – Берегиня, Богиня. Важные смысловые значения ее имени дает также латинское passio – страсть, страдание. Отсюда французское пассия — предмет любви, страсти. Не правда ли, очень подходящие характеристики для богини любви! Таким образом, Аргимпаса – значит «Белая Богиня». Ее имя образовано по такому же принципу, как и имена богинь с тем же значением – Левко-тея и Ки-бела.

В греческой мифологии есть героиня с именем Паса. Это Паси-фая (Фея Паса) – дочь бога солнца Гелиоса и супруга великого критского царя Миноса. Когда Минос, вопреки своему обещанию, отказался принести в жертву Посейдону великолепного быка, Посейдон внушил Пасифае противоестественное влечение к животному. В результате этой связи родился Минотавр (чудовище с головой быка), которого Минос заключил в лабиринт. В символической форме этот миф обозначал подчиненное положение Великой богини, которую олицетворяла Пасифая, по отношению к Посейдону – одному из верховных богов. Подобно Зевсу, обратившемуся в быка и похитившему Европу, Посейдон принял образ быка и соблазнил Пасифаю.

Имя Аргимпаса подчеркивает, что скифы почитали светлую, незапятнанную и невинную в своем прегрешении Пасифаю. Геродот особо оговаривает, что по своему значению она приравнивалась к Афродите Небесной – богине высшей духовной природы. Культ критской Великой Богини – древнейший в Средиземноморье, вместе с переселенцами отсюда он распространился на побережье Малой Азии и на Ближний Восток. Там-то с ним и познакомились скифы.

Для Геракла и Ареса Геродот не приводит скифских имен. В чем тут дело? Ответ очевиден – они совпадали с греческими. О Геракле речь пойдет в следующей главе. Что же касается Ареса (Арея), то он был богом негреческого происхождения. Греки почитали его меньше, чем остальных богов. Правда, в Афинах ему посвятили храм на Агоре (центральной площади) и холм Ареопаг, на котором находилась резиденция верховного суда, но такие знаки уважения были скорее исключением, чем правилом. Известны еще храмы Арея в Арголиде и в малоазийском Галикарнасе, но это лишь капля в море древнегреческих храмов, посвященных другим богам. Перед боем, на удивление, полководцы старались более расположить к себе Афину. Даже в военизированной Спарте Арею приносились в жертву, как максимум, лишь молодые собаки.

Еще про Тора:  Гроза и боги громовики | Русский след

Исследователи, следуя древнегреческой традиции, как правило, выделяют только отрицательные черты Арея, не видя его безусловных достоинств – силу, отвагу, мужество, красоту. К примеру, он был красивейшим на Олимпе, почему и выбрала его в возлюбленные златокудрая Афродита. Сами боги тоже недолюбливали его. Из всех олимпийцев по-доброму к нему относились разве только Афродита да сестра Эрида. Зевс открыто пенял ему:

Ты ненавистнейший мне меж богов, населяющих небо!

Только тебе и приятны вражда, да раздоры, да битвы!

Матери дух у тебя, необузданный, вечно строптивый,

Геры, которую сам я с трудом укрощаю словами!

Ты и теперь, как я мню, по ее же внушениям страждешь!

Но тебя я страдающим долее видеть не в силах:

Отрасль моя ты, и матерь тебя от меня породила.

Если б от бога другого родился ты, столько злотворный,

Был бы давно уже преисподнее всех Уранидов!

Редкий папаша так откровенно и искренно признается в своей нелюбви к сыну. Впрочем, скорей всего, миф об отцовстве Зевса родился во времена, когда греческие жрецы уже сформировали олимпийский пантеон. Родиной Арея считалась Фракия – область, простиравшаяся от Карпат до Эгейского моря и от Черного моря до реки Вардар, служившей границей с Македонией. Арей слыл для греков чужаком, но глава пантеона должен был стать отцом тех богов, образы которых принесли на территорию Греции другие народы, то есть не греки (аналогичная история произошла с Аполлоном). В Троянской войне фракийцы сражались против греков-ахейцев, а воинственный Арей был богом-защитником всех троянцев. В очном поединке он сражается с Афиной, чье имя соотносится с названием «сердца» греческой цивилизации, ее столицы. Но и имя Арея имеет этническую подоснову. Оно связано с историческим народом ариев (арийцев), которые во II тысячелетии до н. э. проживали широкой полосой от Алтая до Дуная.

Геродот сообщает об алтарях и храмах, которые скифы воздвигали только в честь Ареса. Таким образом, из всех богов скифы более других почитали верховного бога, имя которого совпадает (буквально!) с названием исторического народа, проживавшего рядом. Это говорит об их особом уважении к ариям. Правда, скифы выделяли воинственную «составляющую» арийского бога, но это свойственно тем народам, которые начинали знакомство с ариями на бранном поле. В честь Арея в каждом скифском племени воздвигали огромный холм из сухого хвороста, на котором водружался больший старинный железный меч. «Этому-то мечу, – рассказывает Геродот, – приносится в жертву рогатый скот и лошади, а сверх того, совершается еще и следующее: умерщвляется каждый сотый мужчина из всего числа взятых в плен врагов».

Тагимасад не входил в число общескифских богов. Его почитали лишь царские скифы. «Сущность и роль этого божества остаются совершенно неясными, точно так же, как неясным является и его имя» (Гуляев В.И. Скифы: расцвет и падение великого царства). В высшей степени трудной задачей для мифологов является и истолкование предложенной Геродотом параллели между Тагимасадом и Посейдоном – «морским владыкой». Традиционный образ скифа-кочевника, сидящего на лошади и бороздящего просторы степей, казалось бы, начисто отрицает почитание у них богов, связанных с морской стихией. Но многие зарубежные исследователи совершенно справедливо отмечают, что российские ученые слишком узко трактуют понятие «скифы», «привязывая» ареал их проживания к Причерноморью. Античные авторы так не считали. На своих картах они изображали Великую Скифию простирающейся (условно) от Китая до Балтики, а в этих пределах в достатке расположено разного рода морей и водных преград. К тому же, все рассмотренные ранее скифские божества проявляют какую-то необъяснимую тягу к Средиземноморью.

Имя Тагимасад, очевидно, двусоставное. Вторая его половинка «масад» улавливается, к примеру, в названии иранского верховного бога Ахура Мазды. Вот, наконец-то, нашелся и иранский «след», но это только эпитет бога. Слово Таги-масад переводится как Таг Мудрый. Иранская «добавка» присутствует здесь более для «украшения». Основное же значение таит в себе первая часть слова.

Образ Тага восходит к верховному богу филистимлян Дагону. Он изображался в виде могучего человека с рыбьим хвостом вместо ног. Наряду с супругой Гидрой, Дагон является покровителем Глубоководных, которые почтительно именуют их Отец Дагон и Мать Гидра. В этой своей ипостаси Дагон, действительно, схож с Посейдоном. В Месопотамии он отождествлялся с шумеро-аккадским божеством Энлилем – богом плодородия и бури. Дагон-Энлиль имел титул «Дикий бык». Свойства оборачиваться быком и управлять природными стихиями также роднят его с Посейдоном. У Мильтона в «Потерянном рае» Дагон – один из падших ангелов, шествующих в войске сатаны:

Шел Дух вослед,

Взаправду плакавший, когда Кивотом

Завета полоненным был разбит

Его звероподобный истукан.

Безрукий, безголовый он лежал

Средь капища, своих же посрамив

Поклонников; Дагоном звался он —

Морское чудо, получеловек

И полурыба. Пышный храм его

Сиял в Азоте. Палестина вся,

Геф, Аскалон и Аккарон и Газа,

Пред ним дрожали…

Христианская традиция, как и положено, превратила древнего бога в демона, чудовище, но сохранила память о глубочайшей степени его почитания и уважения к нему в городах Палестины.

Имя Дагона обычно объясняют из семитских языков и связывают с понятиями «злак», «колос», характерными для бога плодородия. Но не будем забывать, что филистимляне (или пеласги) – это праславяне, мигрировавшие в землю обетованную из Европы. Они пришли в Палестину в числе «народов моря». И в военном, и в культурном отношении филистимляне были более развитыми, чем местные семитские племена, и потому было бы очень странно, если бы они начали поклоняться чужим богам. Но отсюда следует, что у образа Дагона – пеласгические (индоевропейские) корни.

В Фессалии (область в Греции), населенной пеласгами, Таг было титулом верховного правителя. Этруски, унаследовавшие культуру пеласгов, почитали бога с таким именем. Про него известна следующая легенда. Однажды первый царь этрусков Тархон усердно пахал свое поле, взрезая плодородную целину. В те времена нравы отличались простотой, и никто не гнушался труда пахаря. И вдруг его изумленному взору предстала человеческая голова, слегка приподнимавшаяся над бороздой. У этого диковинного существа было лицо маленького ребенка, но седые, как у старика, волосы. Испуганный этим чудом, Тархон позвал на помощь. Другие цари-жрецы (или главы городских общин; римляне называли их лукумонами), работавшие неподалеку на своих полях, поспешили на призыв Тархона. На глазах изумленных людей из земли явился бог Таг (Тагес), чтобы передать лукумонам установления, в согласии с которыми они должны были учить людей. Легенда утверждает, что жрецы записали эти законы на восковых табличках. Важнейшей частью его установок стали правила гадания по внутренностям животных. На их основе позже возникла целая наука – гаруспиция, которую развили и широко использовали римляне. Как только чудесный ребенок, рожденный землей, исполнил свою миссию, он тут же погрузился обратно в борозду, и больше его никто уже не видел. Таг – бог подземного мира, он связан с плодородием и культом Матери-Земли. Дагон, Таг – имена практически одинаковые. Можно сказать, что Дагон и Таг – близнецы-братья, только в первом доминирует приверженность к водной стихии, а во втором определяющим является земное начало.

Писатель В.И. Щербаков в книге «Века Трояновы» гениально заметил, что прообразом этих богов был древнерусский Дажь-бог – божество плодородия и подателя (имя говорит за себя) благ. Пеласги принесли его культ с территории России в Грецию, Италию, в Переднюю Азию и на Ближний Восток. Народы, включавшие его в свой пантеон, наделяли бога новыми чертами и представляли по-своему (получеловек-полурыба, седой мальчик). В Урарту и в государстве Митанни его чтили как бога грозы и называли соответственно Тейшеба и Тешшуб. Изначально связанный с солнечным светом и небесным дождем (отсюда одна из форм имени – Даждь-бог), у филистимлян и этрусков он превратился уже в бога подводного (подземного) мира. Это удел очень древних богов, со временем их отправляют царствовать в мир тьмы. Но в образах и Дагона, и Тага сохранилась главная функция, отражающая суть их прародителя, – олицетворять силы, поддерживающие и утверждающие жизнь природы.

Подведем, наконец, итоги нашим мифологическим изысканиям. Составим табличку, где имени каждого скифского божества будет соответствовать название предполагаемой территории, на которой возник его культ:

Табити – Лувия

Папай – Фригия

Апи – Митанни

Ойтосир – Колхида

Аргимпаса – Крит

Арес – Фракия

Геракл – Греция

Тагимасад – Палестина, Этрурия

Обратим сразу же внимание, что из нашего рассмотрения выпала территория Ирана и ареал обитания ираноязычных племен. Это обстоятельство наглядно высвечивает главное заблуждение официальной скифологии, декларирующей и пестующей в скифах иранское начало. Нет, не иранский мир породил народ скифов! Да, на какой-то стадии своей истории скифы испытали его влияние. Но это была, если хотите, уже середина пути.

Боги, составившие скифский пантеон, являются уроженцами самых разных областей. Но географическим центром их распределения является Малая Азия. Здесь, следует признать, и находилась прародина скифов. Относительно времени сложения скифской общности и анализа причин, способствующих этому, – разговор особый. Но место формирования теперь можно указать совершенно определенно. Более того, поскольку хеттские и урартские варианты имен богов для скифов были менее предпочтительными (как в случае с Дажь-богом), то, значит, скифы заимствовали, в первую очередь, религиозную традицию западной и юго-западной Анатолии – областей, некогда входивших в коалицию стран Арсавы, Средиземноморской Руси.

Для нас первостепенную важность имеет то, что скифы почитали Ареса и Дажьбога. Это подтверждает идею о скифах, как «промежуточном звене» между ариями и русскими. Скифская общность формировалась из самых разных народов, отсюда и пестрота богов, представляющих самые разные регионы. Но прижился из них на русской почве только один – Тагимасад – Дажьбог. И если «Слово о полку Игореве» называет русских внуками Дажьбога, то скифов следует называть его детьми.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Следующая глава {amp}gt;

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector