Культ славян

Мифология древних славян была тесно связана с природой. Наши предки жили в симбиозе со стихиями, а их обряды и ритуалы были призваны подчеркнуть это единство. Исследователи отмечают, что амплитуда характера религиозных традиций славян была довольна широка: от мирных сельскохозяйственных до жестоких и кровопролитных культов.

Мать – Сыра Земля

С незапамятных времён основой славянской мифологии был культ богини по имени Мать – Сыра Земля. Она давала жизнь, она её и отнимала. Как указывает исследователь славянской мифологии Ю.И. Смирнов, славяне представляли её в образе женщины: травы, кустарники и деревья – её пышные волосы, их корни – жилы, скалы – кости, ручьи и реки – живая кровь. Именем Матери-Земли клялись, съедая при этом щепотку земли, и клятву эту нельзя было нарушить, потому что земля не будет носить клятвопреступника. До сих пор сохранилось выражение «Чтоб мне сквозь землю провалиться». В качестве требы для Матери-Земли приносили зерно.

Продолжение истории после рекламы

Культы любви и плодородия

Отголоском славянской древности было почитание Рода; именно он посылал с неба на землю души людей. Род считался покровителем мужчин, а о женщинах заботились его дочери – рожаницы. Среди рожаниц известны две: Лада и её дочь Леля.

Лада считалась защитницей семьи, богиней любви и красоты, а также плодородия. Собиратель русских народных сказок А.Н. Афанасьев писал: «В народных сказках ладо до сих пор означает нежно любимого друга, любовника, жениха, мужа, а в женской форме (лада) – любовницу, невесту и жену». Богиня Леля заботилась о первых весенних ростках, цветах и благоволила девичьей любви.

Роженицам женщины приносили в дар цветы и ягоды. Ритуалы, способствующие плодородию, были связаны с обнажённым телом. На хлебном поле с целью хорошего урожая совершался своеобразный обряд. «Хозяйка ложилась в поле и делала вид, что родит, между ног ей клали каравай», — рассказывал профессор Н.М. Никольский в книге «История русской церкви».

Еще про Тора:  Стар русс дю карт

На Страстной неделе, последней неделе Великого поста, также колдовали о том, чтобы хлеб родился лучше. Хозяин тряс соху, имитировал пахоту. Нагая женщина собирала по углам тараканов, заворачивала их в тряпочку и выносила на дорогу. Произносили и наговор на скотину и домашнюю птицу.

В Вятской губернии на Великий четверг до восхода солнца нагая хозяйка дома должна была бежать со старым горшком на огород и опрокидывать его на кол: горшок оставался в таком положении на колу в течение всего лета — это охраняло кур от хищной птицы.

А под Костромой вплоть до XVIII века сохранялся такой языческий ритуал: нагая девушка садилась, как ведьма, на черенок помела и трижды «объезжала» вокруг дома.

Ярило

Это был весёлый бог весеннего солнца и плодородия, покровитель любви и деторождения. Имя его происходит от слова “яр” – «сила». Божество представлялось не только молодым мужчиной в белых одеждах и на белом коне, но иногда и женщиной, одетой в белые брюки и рубашку и держащей в правой руке чучело человеческой головы, а в левой – пучок колосьев: символы жизни и смерти. На голове у Ярило был венок из первых полевых цветов.

Ярилин день отмечался 27 апреля. В этот день девушку сажали на белого коня, которого водили вокруг ритуального столба или дерева на высоком месте. Затем коня привязывали и водили вокруг хоровод, воспевая приход весны. Второй праздник, посвященный Яриле, отмечался в середине лета перед Петровским постом. На этот раз божество изображал юноша, одетый в белые одежды, украшенный лентами и цветами. Он возглавлял праздник, который заканчивался угощением и народным гулянием.

Ярила прославлялся, как «распространяющий весенний или утренний солнечный свет, возбуждающий растительную силу в травах и деревьях и плотскую любовь в людях и животных, юношескую свежесть, силу и храбрость в человеке» (П. Ефименко. «Зап. Имп. Рус. Геогр. Общ. по отд. этнографии», 1868 г.).

Культ Велеса – бога животных и подземного мира

Крылатый змей Велес почитался как покровитель скота и лесных зверей. Он правил также подземным миром, и ему посвящался неугасаемый огонь. Когда убирали хлеб, в дар Велесу оставляли пучок несжатых колосьев. Для здоровья и плодовитости скота закалывали белого ягнёнка.

Обряд принесения Велесу человеческих жертв описывается в «Сказании о построении города Ярославля»: «Когда приходил первый выгон скота на пастбища, волхв закалывал для него тельца и тёлку, в обычное же время из диких зверей жертвы сжигал, а в некоторые очень тяжелые дни — и из людей. Когда же огонь у Волоса угасал, то волхва в тот же день и час отрешали от керемети, и по жребию избирали иного, и этот закалывал волхва и, разведя огонь, сжигал в нём труп его как жертву, единственно способную возвеселить этого грозного бога» (Воронин Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье XI в.). Новый огонь разрешалось добыть только методом трения дерева о дерево: тогда он считался «живым».

С приходом христианства Велеса заменил христианский святой с похожим именем – священномученик Власий. Как указывает исследователь славянской мифологии Ю.И. Смирнов, в день памяти этого святого, 24 февраля, крестьяне угощали домашних животных хлебом и поили крещенской водой. А если на скот нападали болезни, люди «опахивали» деревню – прокладывали вокруг неё плугом борозду и проходили кругом с иконой святого Власия.

Культ огня

Богом огня был Сварог (другие его имена Святовит, Радегаст) и его сын Сварожич. Огонь считался у славян священным. В него нельзя было плевать, бросать нечистоты. При горящем огне запрещалось сквернословить. Огню приписывались целебные и очистительные свойства. Больного человека проносили через огонь, в котором должны были погибнуть злые силы. Жениха и невесту перед свадьбой проводили между двумя кострами, чтобы очистить и защитить будущую семью от возможной порчи.

Битьё посуды на современных свадьбах – отголосок поклонения Сварогу, только прежде били горшки о печь.

Сварогу приносили и кровавые жертвы, которые определял жребий или указывал жрец. Чаще всего это были животные, но могли быть и люди.

«Среди различных жертв жрец имеет обыкновение приносить иногда в жертву и людей — христиан, уверяя, что такого рода кровь доставляет особое наслаждение богам» (Гельмольд. Славянская хроника, 1167-1168 гг.). Адам Бременский в хронике XI века «Деяния гамбургских епископов» повествует о гибели Иоанна, епископа Мекленбургского: «Варвары отрубили ему руки и ноги, тело выбросили на дорогу, голову же отсекли и, воткнув на копье, принесли её в жертву богу своему Радегасту в знак победы».

Культ богов войны

Когда упрочилась княжеская власть, главенство культа плодородия сменилось культом войны. Близ Великого Новгорода располагалось капище – Перынь, где богам этого культа приносились человеческие жертвы. Одним из первых письменных упоминаний о ритуальных убийствах можно считать сообщение в византийском «Стратегиконе Маврикия» (VI-VII вв.). В нём, в частности, идет речь о славянских племенах склавинов и антов.

В прежние времена Перынь была островом, но в 1960-х годах водный режим был нарушен строительством насыпной дамбы. В результате река вокруг Перыни обмелела и остров объединился с берегом. В киевском святилище, устроенном князем Владимиром Святославичем в 980 году, находились несколько идолов: деревянный Перун с серебряной головой и золотыми усами, Хорс, Дажбог, Стрибог, Симаргл и Мокошь. О жертвах, которые приносились этим богам, имеются свидетельства в ряде зарубежных источников.

Византийский хронист Лев Диакон (середина X в.) повествует об осаде византийцами князя Святослава в городе Доростол. Автор называл всех северных варваров скифами, но, конечно, настоящих скифов уже не существовало, и речь идёт именно о язычниках-славянах и русах:

«Скифы не выдержали натиска противника; сильно удручённые гибелью своего предводителя (Икмора, второго человека в войске после Святослава), они забросили щиты за спины и стали отступать к городу, а ромеи преследовали их и убивали. И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра».

Факт жертвоприношения пленных и младенцев у славян подтверждается и другими средневековыми авторами, а также археологами. Б.А. Рыбаков в своей книге «Язычество древней Руси» пишет, что древнее городище Бабина гора на берегу Днепра, принадлежавшее, по его мнению, ранним славянам, было языческим святилищем, где приносились в жертву младенцы. Свидетельствуют об этом, по убеждению исследователя, детские черепа, захороненные неподалеку без предметов, которые обычно сопровождали погребения. Он предполагает, что Бабину гору «можно представить себе как святилище женского божества вроде Макоши», где жертвами были дети.

В летописи “Повесть временных лет” упоминается юноша-христианин, которого язычники хотели принести в жертву: Иоанн, сын Феодора Варяга. Сын и его отец были убиты толпой фанатиков-язычников. Впоследствии Церковь канонизировала их как святых мучеников. Какому именно богу должны были принести в жертву юного варяга, летописец не уточняет. Б.А. Рыбаков полагает, что Перуну. Но спустя всего 8 лет после создания капища в Киеве князь Владимир принял христианство и «повелел повергнуть идолы — одни изрубить, а другие сжечь. Перуна же приказал привязать к коню и волочить его с горы по Боричеву к Ручью и приставил двенадцать мужей колотить его палками. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе — чтобы принял он возмездие от людей». Избитого Перуна сбросили в Днепр, причём княжеским людям было велено отпихивать его от берега, пока он не пройдет пороги.

Мифология древних славян была тесно связана с природой. Наши предки жили в симбиозе со стихиями, а обряды и ритуалы были призваны подчеркнуть это единство. Исследователи отмечают, что религиозные традиции славян колебались от мирных сельскохозяйственных до жестоких и кровопролитных. Примеры столь разнообразных культов славян и рассматриваются в этой статье.

Мать сыра земля

С незапамятных времён основой славянской мифологии был культ богини по имени Мать сыра земля. Она давала жизнь, она её и отнимала. Как указывает исследователь славянской мифологии Ю.И.Смирнов, славяне представляли её в образе женщины: травы, кустарники и деревья – её пышные волосы, их корни – жилы, скалы – кости, ручьи и реки – живая кровь. Именем Матери-земли клялись, съедая при этом щепотку земли, и клятву эту нельзя было нарушить, потому что земля не будет носить клятвопреступника. До сих пор сохранилось выражение «Чтоб мне сквозь землю провалиться». В качестве требы Матери-земле приносили зерно.

Культы любви и плодородия

Отголоском славянской древности было почитание Рода; именно он посылал с неба на землю души людей. Род считался покровителем мужчин, а о женщинах заботились его дочери – Рожаницы. Среди рожаниц известны две: Лада и её дочь Леля. Лада была покровительницей семьи, богиней любви и красоты, а также плодородия. Собиратель русских народных сказок А.Н.Афанасьев писал: «В народных сказках ладо до сих пор означает нежно любимого друга, любовника, жениха, мужа, а в женской форме (лада) – любовницу, невесту и жену». Богиня Леля покровительствовала первым весенним росткам, цветам и девичьей любви. Рожаницам женщины приносили в дар цветы и ягоды. Ритуалы, привлекающие плодородие, были связаны с обнажённым телом: На хлебном поле совершался обряд, который должен был способствовать хорошему урожаю. «Хозяйка ложилась в поле и делала вид, что родит, между ног ей клали каравай» — отмечал профессор Н. М. Никольский в книге «История русской церкви». На Страстной неделе, последней неделе Великого поста, также колдовали, чтобы хлеб родился лучше. Хозяин тряс соху, имитировал пахоту; сказывали наговор на скотину и домашнюю птицу. При этом нагая женщина должна была собрать по углам тараканов, завернуть их в тряпочку и вынести на дорогу. В Вятской губернии на Великий четверг, до восхода солнца «хозяйка дома, нагая, бежит со старым горшком в руке на огород и опрокидывает горшок на кол: горшок остается опрокинутым на колу в течение всего лета — он предохраняет кур от хищной птицы». Под Костромой вплоть до XVIII века сохранялся языческий ритуал: нагая девушка садилась, как ведьма, на черенок помела и трижды «объезжала» вокруг дома.

Это был весёлый бог весеннего солнца и плодородия, покровитель любви и деторождения. Имя его происходит от слова яр – «сила». Божество символизировала женщина в мужской одежде. В правой руке она держала чучело человеческой головы, а в левой пучок колосьев: символы жизни и смерти. На голову надевали венок из первых полевых цветов. Ярилин день отмечался 27 апреля. В этот день девушку сажали на белого коня, которого водили вокруг ритуального столба или дерева на высоком месте, затем коня привязывали и вокруг водили хоровод, воспевая приход весны. Второй праздник, посвященный Яриле, отмечался в середине лета перед постом Петровым. На этот раз божество изображал юноша, одетый в белые одежды, украшенный лентами и цветами. Он возглавлял праздник, который заканчивался угощением и народным гулянием. Ярила прославлялся, как «распространяющий весенний или утренний солнечный свет, возбуждающий растительную силу в травах и деревьях и плотскую любовь в людях и животных, юношескую свежесть, силу и храбрость в человеке.» (П. Ефименко, «Зап. Имп. Рус. Геогр. Общ. по отд. этнографии», 1868).

Культ Велеса – бога животных и подземного мира

Крылатый змей Велес считался покровителем скота и лесных зверей. Он правил также подземным миром и ему посвящался неугасаемый огонь. Когда убирали хлеб, в дар Велесу оставляли пучок несжатых колосьев. Для здоровья и плодовитости скота закалывали белого ягнёнка. Обряд принесения Велесу человеческих жертв описывается в «Сказании о построении города Ярославля»: «Когда приходил первый выгон скота на пастбища, волхв закалывал для него тельца и тёлку, в обычное же время из диких зверей жертвы сжигал, а в некоторые очень тяжелые дни — и из людей. Когда же огонь у Волоса угасал, то волхва в тот же день и час отрешали от керемети, и по жребию избирали иного, и этот закалывал волхва и, разведя огонь, сжигал в нём труп его как жертву, единственно способную возвеселить этого грозного бога». (Воронин Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье XI в). Новый огонь разрешалось добыть только методом трения дерева о дерево: тогда он считался «живым». С приходом христианства Велеса заменил другой покровитель с похожим именем – священномученик Власий. Как указывает исследователь славянской мифологии Ю.И.Смирнов, в день памяти этого святого, 24 февраля, крестьяне угощали домашних животных хлебом и поили крещенской водой. А если на скот нападали болезни, люди «опахивали» деревню – проводили вокруг неё плугом борозду, неся икону святого Власия.

Богом огня был Сварог (другие его имена Святовит, Радегаст) и его сын Сварожич. Огонь считался у славян священным. В него нельзя было плевать, бросать нечистоты. При горящем огне запрещалось сквернословить. Огню приписывались целебные и очистительные свойства. Больного человека проносили через огонь, в котором должны были погибнуть злые силы. Жениха и невесту перед свадьбой проводили между двумя кострами, чтобы очистить и защитить будущую семью от возможной порчи. Битьё посуды на современных свадьбах – отголосок поклонения Сварогу, только прежде били горшки о печь. Сварогу приносили кровавые жертвы, которые определял жребий или указывал жрец. Чаще всего это были животные, но могли быть и люди. «Среди различных жертв жрец имеет обыкновение приносить иногда в жертву и людей — христиан, уверяя, что такого рода кровь доставляет особое наслаждение богам» (Гельмольд. Славянская хроника, 1167-1168 гг.) Адам Бременский в хронике XI века «Деяния гамбургских епископов» повествует о гибели Иоанна, епископа Мекленбургского: «Варвары отрубили ему руки и ноги, тело выбросили на дорогу, голову же отсекли и, воткнув на копье, принесли её в жертву богу своему Радигосту в знак победы».

Культ богов войны

Когда упрочилась княжеская власть, главенство культа плодородия сменилось культом войны. Близ Великого Новгорода располагалось капище – Перынь, где богам этого культа приносились человеческие жертвы. Одним из первых письменных упоминаний о ритуальных убийствах можно считать сообщение в византийском «Стратегиконе» на рубеже шестого и седьмого веков. В нём, в частности, идет речь о славянских племенах склавинов и антов. В прежние времена Перынь была островом, но в 1960-х годах водный режим был нарушен строительством насыпной дамбы. В результате река вокруг Перыни обмелела и остров объединился с берегом. В киевском святилище, устроенном князем Владимиром Святославичем в 980-м году, находилось несколько идолов: деревянный Перун с серебряной головой и золотыми усами, Хорс, Дажбог, Стрибог, Симаргл и Мокошь. О жертвах, которые приносили этим богам, свидетельствует ряд зарубежных хроник. Титмар Мерзебургский “Хроники” (XI век): «Сколько в той стране (славян) областей, столько там есть и храмов, и изображений отдельных демонов, которых почитают неверные, но среди них упомянутый город (капище) пользуется наибольшим уважением. Его посещают, когда идут на войну, а по возвращении, если поход был удачен, чествуют его соответствующими дарами, а какую именно жертву должны принести жрецы, чтобы она была желанной богам, об этом гадали, как я уже говорил, посредством коня и жребиев. Гнев же богов умилостивлялся кровью людей и животных». Византийский хронист Лев Диакон (середина X века) пишет об осаде византийцами князя Святослава в городе Доростол. Автор называл всех северных варваров скифами, но конечно настоящих скифов уже не существовало, и речь идёт именно о язычниках-славянах и русах:

Жертвоприношение пленных и младенцев отмечаются у славян и другими средневековыми авторами. Археологи подтверждают, что славяне приносили человеческие жертвы языческим богам. Б.А. Рыбаков в своей книге «Язычество древней Руси» пишет, что древнее городище «Бабина гора» на берегу Днепра, принадлежавшее, по его мнению, ранним славянам, было языческим святилищем, где приносились в жертву младенцы. Свидетельством тому исследователь считает детские черепа, захороненные неподалеку без инвентаря, которым было принято сопровождать обычные погребения. Он предполагает, что Бабину гору «можно представить себе как святилище женского божества вроде Макоши», где приносились в жертву дети. Ибн Руст, начало X века: «Есть у них (славян) знахари, из коих иные повелевают царю, как будто они начальники их. Случается, что приказывают они приносить жертву творцу их, что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей, а уж когда приказывают знахари, не исполнить их приказание нельзя никоим образом. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему петлю на шею, навешает жертву на бревно и ждет, пока оно не задохнётся, и говорит, что это жертва Богу».

В летописи “Повесть временных лет” упоминается юноша-христианин, которого язычники хотели принести в жертву: Иоанн, сын Феодора Варяга. Они оба были убиты толпой фанатиков-язычников. Впоследствии отец и сын были канонизированы Церковью как святые мученики. Каким именно богам должны были принести в жертву юного варяга, летописец не уточняет. Б.А. Рыбаков полагает, что Перуну. Но спустя всего 8 лет после создания капища в Киеве князь Владимир поменял веру на христианство и «повелел повергнуть идолы — одни изрубить, а другие сжечь. Перуна же приказал привязать к коню и волочить его с горы по Боричеву к Ручью и приставил двенадцать мужей колотить его палками. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе — чтобы принял он возмездие от людей». Избитого Перуна сбросили в Днепр, причём княжеским людям было велено отпихивать его от берега, пока он не пройдет пороги.

Тема русского язычества в последние годы невероятно популярна. Ширятся ряды «родноверов», «славяно-ариев», «родичей» и других неозыческих течений. Между тем, ещё до середины прошлого века спор о русском язычестве велся только в научных кругах.

Что такое язычество

Слово «язычество» происходит от славянского слова «языцы», то есть «народы», не принявшие христианство. Также оно в исторических летописях обозначает «поклоняющийся многим богам (идолам)», «идолопоклонник».

Само слово «язычество» — калька с греческого «ethnikos» («языческий»), от «ethnos» («народ»). От этого же греческого корня народ называется «этносом», и образовано название науки «этнографии» «изучающей материальную и духовную культуру народов».

При переводе Библии переводчики переводили словом «язычник» еврейские термины «гой» (нееврей) и подобные им. Затем словом «язычник» первые христиане стали обозначать предствителей всех неаврамических религий. То, что эти религии были, как правило, политеистическими, повлияло на на то, что «язычеством» в широком смысле стали называть «многобожие» как таковое.

Трудности

Научных исследований по русскому язычеству вплоть до последней трети XX века было очень мало. В 1902—1934 годах чешский филолог Любор Нидерле опубликовал свой знаменитый труд «Славянские древности». В 1914 году была издана книга историка-масона Евгения Аничкова «Язычество и древняя Русь». В начале XX века исследовал русское язычество и филолог финского происхождения Вильо Петрович Мансикка («Религия восточных славян»).

После Первой мировой интерес к славянскому язычеству спал и пробудился вновь уже во второй половине XX века. В 1974 году вышел труд Владимира Топорова и Вячеслава Иванова «Исследования в области славянских древностей». В 1981 году — книга археолога Бориса Рыбакова «Язычество древних славян». В 1982 году — нашумевшая работа филолога Бориса Успенского о древнем культе Николая Мирликийского. Если мы зайдем сейчас в любой книжный магазин, то увидим на полках сотни книг по русскому язычеству. О нем пишут все, кому не лень (даже сатирики) — тематика очень популярна, однако «выловить» сегодня в этом океане макулатуры что-нибудь научное крайне непросто. Представления о русском язычестве до сих пор обрывочны. Что мы знаем о нем?

Хорс и Даждьбог считались богами солнца. Если Даждьбога признавали славянским богом солнца, то Хорса считали богом солнца южных племен, в частности торков, где еще в X веке было сильным скифско-аланское влияние. Имя Хорса выводится из персидского языка, где корш (коршид) обозначает «солнце». Однако олицетворение Хорса с солнцем было оспорено некоторыми учеными. Так, Евгений Аничков писал о том, что Хорс — не бог солнца, а бог месяца, луны. Этот вывод он сделал на основании текста «Слово о полку Игореве», где упоминается величественное языческое божество, которому Всеслав Полоцкий путь перебегал: «Всеслав-князь людям суд правил, князьям города рядил, а сам ночью волком рыскал: из Киева дорыскивал до петухов Тмутаракани, великому Хорсу волком путь перерыскивал». Ясно, что Всеслав перебегал путь Хорсу ночью. Великим Хорсом, по мнению Аничкова было не солнце, а месяц, которому также поклонялись восточные славяне.

Даждьбог

Споров относительно солярной природы Даждьбога не возникает. Его имя происходит от «даждъ» – дать, то есть дай-бог, дающий бог, буквально: дающий жизнь. По древнерусским памятникам, солнце и Даждьбог – синонимы. Солнцем называет Даждьбога в 1114 году Ипатьевская летопись: «Солнце же царь, сын Сварога, он же Даждьбог». В уже упомнятом «Слове о полку Игореве» русский народ назван Даждьбожьими внуками.

Стрибог

Ещё один бог из Владимирского пантеона — Стрибог. Он обычно считается богом ветров, однако в «Слове о полку Игореве» читаем: «Вот ветры, Стрибожьи внуки, веют с моря стрелами на храбрые полки Игоря». Это позволяет говорить о Стрибоге как о боге войны. Первая часть имени этого божества «стри» происходит от древнего «стрити» – уничтожать. Отсюда Стрибог – уничтожитель добра, бог уничтожающий, или бог войны. Таким образом, Стрибог – уничтожающее начало в противовес доброму Даждьбогу. Другое название Стрибога у славян – Позвизд.

Симаргл

Среди перечисленных в летописи богов, идолы которых стояли на Старокиевской горе, не совсем ясна сущность Симаргла. Некоторые исследователи сопоставляют Симаргла с иранским божеством Симургом (Сенмурв), священным крылатым псом, хранителем растений. По предположению Бориса Рыбакова, Симаргл на Руси в XII–XIII веках был заменен богом Переплутом, имевшим то же значение, что и Симаргл. Очевидно, Симаргл был божеством какого-то племени, подвластного великому киевскому князю Владимиру.

Мокошь

Единственная женщина во Владимирском пантеоне — Мокошь. Она по разным источникам почиталась как богиня воды (имя «Мокошь» связывают с общеславянским словом «мокнуть»), как богиня плодородия, рождаемости. В более бытовом смысле Мокошь также была богиней овцеводства, ткачества и женского хозяйства. Мокошь еще долго почитали после 988 года. На это указывает хотя бы один из вопросников XVI века; церковник на исповеди обязан был спрашивать женщину: «Не ходила ли еси к Мокоше?». Богине Мокоше (позже Параскеве Пятнице) приносились в жертву снопы льна и вышитые полотенца.

В книге Иванова и Топорова отношения Перуна и Велеса восходят к древнейшему индоевропейскому мифу о поединке Бога Грозы со Змеем; в восточнославянской реализации этого мифа «поединок Бога-Громовержца с его противником происходит из-за обладания окотом». Волос, или Велес выступает в русских летописях обычно как как «скотий бог», как бог богатства и торговли. «Скот» — деньги, подать; «скотница» — казна, «скотник» — сборщик дани.

В Древней Руси, особенно на Севере, культ Волоса был весьма значимым. В Новгороде память о языческом Волосе сохранилась в устойчивом наименовании Волосовой улицы. Культ Волоса был и во Владимире на Клязьме. Здесь известен пригородный Никольский — Волосов монастырь, построенный по преданию на месте капища Волоса. Существовало капище Волоса и в Киеве, внизу на Подоле y торговых пристаней Почайны. Ученые Аничков и Лавров считали, что капище Волоса в Киеве находилось там, где останавливались ладьи новгородцев и кривичей. Поэтому можно считать Велеса или богом «более широкой части населения», или «богом новгородских словен».

Велесова книга

При разговоре о русском язычестве нужно всегда понимать, что эта система представлений реконструируется по данным языка, фольклора, обрядов и обычаев древних славян. Ключевое слово здесь — «реконструируется». К сожалению, с середины прошлого века повышенный интерес к теме славянского язычества стал порождать как малодоказуемые околонаучные исследования, так и откровенные подделки. Самой известной мистификацией является так называемая «Велесова книга». По воспоминаниям сына ученого, в своем последнем выступлении на бюро отделения академик Борис Рыбаков сказал: «Перед исторической наукой стоят две опасности. Велесова книга. И — Фоменко». И сел на своё место. В подлинность «Велесовой книги» до сих пор верят очень много людей. Это не удивительно: по ней история русичей начинается с IX в. до н. э. от праотца Богумира.

Известный филолог Анатолий Алексеев выразил общую точку зрения науки, когда написал: «Вопрос о подлинности «Велесовой книги» решается просто и однозначно: это примитивная подделка. В защиту её подлинности нет ни одного аргумента, против её подлинности приведено множество аргументов.» Хотя, конечно, приятно бы было иметь «славянские Веды», но только подлинные, а не написанные фальсификаторами.

Сегодняшний пост вдохновлен двумя вещами: 1) моим обещанием вам его написать, и 2) игрой “Черная книга” по пермскому фольклору.

Славянское язычество, примерно так же, как и славянские языки, родственно остальным верованиям индоевропейского ареала. И примерно настолько же отличается.

Ближайшим родственником нашей мифологии является балтийское язычество, опять же, как и в лингвистике – позже всего славянские языки выделились из балто-славянской общности.

Например, Перкунас – соответствует Перуну (и оба они – индийскому Парджанье, тоже громовержцу). Велняс (Велс) – соответствует Велесу. Как и в германской мифологии, у славян существовал культ мирового древа.

После отделения от балтийского, славянское язычество продолжало дробиться, и отличалось в каждом племени.

Сами славянские племена не оставили записей о своих обрядах и верованиях, поэтому всё, что мы знаем о славянском язычестве, было почерпнуто из нескольких сторонних источников, таких как летописи и свидетельства современников. Ещё один тип источников, даже более интересный – обличения язычников со стороны христиан.

Наверное, самым ранним свидетельством о верованиях славян можно считать текст Прокопия Кесарийского (IV век):

Существовали у славян и культ предков, и культ природы, и почитание животных. Кирилл Туровский писал в XII веке:

Очевидно, это свидетельствует о том, что оставшиеся язычники как раз именно так и делали, то есть исповедовали анимизм, одушевление природы и различных предметов.

Мир для славян был населён сонмами низших духов: лешими, русалками, берегинями, кикиморами, домовыми, овинниками, банниками, упырями и драконами.

Ещё более важную роль играл культ плодородия и продолжения рода. С ним связаны Велес (скотий бог), Род и роженицы, Макошь (богиня плодородия), Лада и её дети Купала и Леля (божества брака, любви и семьи), Дажьбог (бог плодородия и солнечного света) и другие.

Почитали и огонь: огню предавали тела умерших, его использовали и на праздниках, и в других обрядах. Персонификацией огня был Сварог, бог-кузнец, отец Дажьбога. Именно от Дажьбога славяне сами вели свой род. В “Слове о полку Игореве” он назван предком русских людей, а в “Софийском временнике” – первым царем славян.

Имя Сварога нельзя не сопоставить с индийским “svarga” (“небо, небесный”).

Чтобы появилась целостная картинка, приведу периодизацию Б.А. Рыбакова, созданную, может быть, не совсем точно, но как минимум основываясь на фактических данных (главным образом, на Ипатьевской летописи):

1) Каменный век (“палицами и каменьями бьяхуся”), групповой брак (“бяху акы скот блудяще”). Впрочем, в “Повести временных лет” говорится, что это не касалось полян, видимо у этого племени раньше других появился брак. На этом этапе ещё нет единого бога.

2) Эра Сварога, появление металла (“в время царства его спадоша клеще с небесе, нача ковати оружье”), установление моногамии (“закон устави женам за един муж посагати”), представление о главном божестве среди прочих.

3) Эра Дажьбога, народ начал платить дань правителю (“от нележе начата человеци дань давати царем”).

Подобную периодизацию можно вычленить и из “Слова об идолах” (XIII век или около того):

“Се же словене начали тpапезy ставити Родy и pожаницам пеpеже Пеpyна бога их. А пpеже того клали тpебы yпиpемь и беpегыням. По святем кpещении Пеpyна отpинyта, а по Хpиста господа бога нашего яшася”

То есть первому этапу соответствует поклонение “упырям и берегиням”, после – “Роду и рожаницам”, и наконец, на самом позднем этапе пришёл Перун.

Что интересно, слово “берегиня” судя по всему связано и с понятием “берег”, и с понятием “беречь” (ввиду того, что оба эти слова родственны между собой). Ведь для человека каменного века, который только учится плыть на своей утлой лодчонке, берег – это то, что его оберегает, спасение.

Сопоставить эти этапы с конкретными веками довольно трудно, потому что каждое племя проходило их в своем темпе. Поклонялись божествам все племена тоже по-разному. По свидетельству Гелемольда из Босау (12 век) у некоторых славян были идолы, у некоторых храмы, а некоторые поклонялись непосредственно предметам (деревьям, скалам).

Скорее всего все племена двигались по единому пути – от безымянного анимизма (культа берегинь) к культу Рода и рожениц, и далее к развитому пантеону богов, где у каждого есть имя и функция. Однако, у каждого племени эти этапы шли в своё время и со своими особенностями.

И только в Х веке Владимир установил единый пантеон. В текстах русско-византийских договоров этого периода названы дружинный бог Перун и «скотий бог» Волос (Велес).

Впрочем, культ Перуна не просуществовал и пары десятилетий, он практически сразу был заменён христианством. Это объясняет отсутствие богато разработанной мифологии славян, в отличие от, например, греческой. Греки почитали своих четко регламентированных олимпийцев много веков, а славяне к своим даже привыкнуть не успели. Их воцарение и падение произошли в течение жизни одного единственного поколения. Не успел народ к ним привыкнуть.

Зато к роду, роженицам, берегиням, кикиморам и лешим – привык давно. Поэтому такое язычество-анимизм жило и дальше. В деревнях оставались актуальными банники, овинники и прочая нечисть, создавая ситуацию двоеверия.

Например, Сретение Богородицы, 8 сентября, совпало с днем почитания рода и рожениц. И народ, исправно посещая церковь, ещё долго мог верить, что мир создан Родом, а не христианским богом.

Так же и крестик. Мы сами его носим (некоторые из нас), и при этом плюем через левое плечо, стучим по дереву. Хотя технически крестика было бы достаточно.

Большую часть сведений я почерпнула на dic.academic, однако если в дальнейшем буду писать подробнее об отдельных элементах, сделаю список научной литературы для рекомендаций.

Славянское язычество смотрит на нас грозным взглядом волхвов с картин Васнецова и напоминает о себе прыжками через костры на Ивана Купалу. Философы-националисты и неоязыческие движения любят гордиться образом гордых и могучих славян во главе с Велесом. Но если отбросить художественные образы и откровенные выдумки, в сухом остатке от наших знаний о славянской религии мало что останется. Тем не менее ученые не прекращают попыток извлечь из скудных источников крохи информации о том, во что верили славяне и каким представляли себе мир.

Кто такие славяне?

Этот вопрос остается дискуссионным (существует несколько гипотез о происхождении славян), но в целом ученые согласны, что славяне — группа индоевропейских народов, возникшая на территории Центральной и Восточной Европы, ограниченной на западе Эльбой и Одером, на севере — Балтийским морем, на востоке — Волгой, на юге — Адриатикой. Предками всех славян были, предположительно, скотоводческо-земледельческие племена культуры шнуровой керамики, которые в III-II тыс. до нашей эры расселились из Северного Причерноморья и Прикарпатья по Европе. Историки предполагают, что позднеантичные и раннесредневековые авторы упоминают праславянские объединения как антов, склавинов и венедов.

Во II—V веках н.э. славяне разделились на западную, южную и восточную ветви и стали образовывать племенные союзы — протогосударственные объединения. Это знакомые нам из учебников истории поляне, древляне, кривичи, волыняне и тиверцы.

Прямых свидетельств от самих славян почти не осталось

Главная проблема в изучении славянского язычества — до нас почти не дошло источников, которые создали бы они сами. До VI века нашей эры данных нет совсем, с VI по IX век их крайне мало. Со времен, когда язычество было общепринятым, не осталось никаких описаний верований, обрядов или мифов. Так называемую «Велесову книгу» ученые давно и много раз разоблачили как фальшивку.

Археологические свидетельства жизни славян — это в основном предметы быта, остатки жилищ и захоронения. Однозначно религиозных памятников не так много (если не считать погребений). Наиболее знаменитый — Збручский идол, в котором, впрочем, ученые заподозрили новодел XIX века, а также каменные идолы из Новгородской (Перынь) и Псковской областей и села Акулинино Московской области.

О славянах писали в основном иностранцы

Справедливости ради, текстовых сообщений о славянах от «зарубежных» авторов — античных, византийских и раннесредневековых — до нас дошло довольно много. О праславянских народах — антах, склавинах и венедах — писали такие знаменитости, как Тацит, Прокопий Кесарийский, Иоанн Эфесский и Феофан Исповедник. Проблема в том, что все эти авторы были христианами и к далеким язычникам относились в лучшем случае равнодушно, в худшем — с презрением, поэтому упоминали их лишь вскользь и в тонкости культуры не вдавались.

Русских письменных источников о восточных славянах еще меньше

Что касается наиболее интересных нам восточных славян, главный источник тут всего один — «Повесть временных лет» (ПВЛ), киевская летопись, написанная, с высокой вероятностью, монахом Нестором в начале XII века. Нужно иметь в виду особенность жанра летописей — они не составлялись с чистого листа. В средневековье пользоваться методом «копипейст» было не зазорно, поэтому в летописях часто использовались более ранние тексты, авторство которых теряется в веках. Предполагают, что при составлении «Повести временных лет» использовались записи XI века, то есть хронологически очень близкие к славянам-язычникам.

Ранняя часть ПВЛ включает выдержки из рукописных текстов славянского и византийского происхождения, а также устные легенды дохристианских времен. Это, например, рассказ об основателях Киева — Кие, Щеке, Хориве и сестре их Лыбеди, предания о происхождении племенных союзов вятичей и радимичей от их прародителей Радима и Вятко, предания о вещем Олеге и рассказы о браке князя Владимира и полоцкой княжны Рогнеды.

На основании этих данных можно выявить устную традицию дохристианской эпохи. Но в тех случаях, когда ПВЛ повествует о верованиях восточных славян, информативность и достоверность этих сообщений оказывается невысокой, считает историк, заведующий отделом славяно-русской археологии Института археологии РАН Алексей Чернецов.

Проблема всех литературных текстов о древних славянах общая: «христианские книжники вовсе не были заинтересованы в том, чтобы адекватно и полно записать систему идеологически чуждых им языческих представлений. Имена славянских языческих божеств (некоторые приводятся в источниках в искаженном виде), разрозненные фрагменты обрядовых действ, которые упоминались в древнерусских рукописях, являлись для христианских авторов объектом непримиримого обличения и порицания, а сформированная в дохристианский период традиция воспринималась как собрание вредных и опасных суеверий, которые должны быть как можно скорее искоренены», — говорит специалист по славянской культуре, профессор Учебно-научного центра типологии и семиотики фольклора РГГУ Елена Левкиевская.

Поэтому, пытаясь восстановить архаическую славянскую традицию, историки обращаются к самому непростому комплексу источников — фольклору.

Большая часть знаний о славянах взята из фольклора

Под фольклором в широком смысле понимают все тексты народной культуры, не имеющие авторства и передающиеся устно. Фольклор — это заговоры и привороты, загадки и былины, а также ритуалы, магические представления, запреты и предписания — все, что составляло духовную жизнь человека в традиционном обществе.

Фольклорных текстов до нас дошло довольно много, но вот незадача — почти все они записаны в XIX—XX веках, то есть их содержание отстоит от славянской языческой культуры почти на тысячу лет. Правда, у фольклора есть особенность — его структура невероятно устойчива, хотя и меняется в деталях. Так что поверья времен язычества могут спокойно просуществовать в народной культуре хоть тысячу лет, чем и пользуются ученые.

К примеру, множество поверий, зафиксированных в XIX веке, связано с громом и молнией — из этого историки делают вывод о пережитках культа древнеславянского бога грома и молний Перуна, о почитании которого пишет «Повесть временных лет». Другой пример: у крестьян долгое время сохранялся ритуал «опахивания», когда вокруг села проводили сохой борозду, чтобы избежать эпидемий и тому подобных бедствий. Фольклористы связывают его с имевшимся когда-то у древних славян культом земли.

Что же в итоге мы знаем о славянском язычестве?

У славян не было единого пантеона богов

Устойчивый пантеон богов — представления об их функциях и отношениях друг с другом — обычно говорит о развитости мифологической системы. В таком виде перед нами предстали античная, скандинавская, индийская мифологии. Но совсем не славянская, ведь из нее достоверно известны, по сути, только имена самих богов. Иногда этого бывает достаточно: сопоставив имя божества и его упоминания в более поздней мифологической традиции, ученый может более-менее достоверно говорить о функциях данного персонажа, говорит Елена Левкиевская. Поэтому нам известно, что ряд божеств, например Перун, действительно почитался, так как его упоминают в источниках наиболее часто.

Камень преткновения для ученых в данном случае — событие 980 года, когда, за восемь лет до принятия христианства князь Владимир соорудил в Киеве святилище, где установил идолы Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоши — получился своеобразный пантеон.

Но скорее всего, этот список дает неполное, и даже искаженное, представление об основных божествах восточных славян. Скажем, среди богов пантеона Владимира нет Велеса, именем которого клялись язычники в торговых договорах с греками. Нет и Сварога, который, согласно летописи, считался отцом солнечного божества Дажьбога. Вряд ли отец солнца и огня был бы не важным богом для язычников. Нет и данных, доказывающих распространенность почитания таких богов, как Стрибог и Симаргл (скорее всего, вовсе не славянское, а иранское божество).

Похоже, что пантеон Владимира появился из политической необходимости и отражал местный, возможно даже придворный культ, и вовсе не был общенародным, считают историки.

«К моменту принятия христианства пантеон высших богов, вероятно, так и не успел окончательно сложиться и стать общеславянским или хотя бы общевосточнославянским. Поэтому он сравнительно быстро был заменен представлениями о едином боге, а функции отдельных языческих богов были адаптированы христианскими святыми в народном культе святых», — считает Елена Левкиевская. Ученые сходятся во мнении, что славяне были близки к монотеизму, но оформиться до принятия христианства он так и не успел.

Скорее всего, у славян не было высшей мифологии

Другой признак «развитого язычества» — наличие высшей мифологии, то есть фундаментальных представлений человека о мире и о своем месте в нем, выраженных в форме мифов. У древних славян таких мифов найти не удалось, хотя до нас дошли некоторые смутные свидетельства.

Например, в договоре князя Игоря с греками (945 год), составленном от лица преимущественно языческого войска, есть клятва: договор должен соблюдаться, «дондеже солнце сьяет и весь мир стоит». В позднейшей летописной традиции форма этих клятв может варьировать: «дондеже солнце нас огревает, и земля нас питает»; «дондеже солнце и луна течет».

«В этих словах отразилось представление о том, что жизнь на земле когда-то должна завершиться катастрофой. Подобные верования были распространены не только среди христиан, но и во многих языческих религиях. Сравните со скандинавским преданием о грядущей гибели богов», — считает Чернецов.

В целом же свидетельства таких представлений немного и они косвенные. Вероятно, славяне, как и все народы, мифологизировали представления о мире, но в позднем фольклоре мы видим вариации только христианских преданий.

У славян были человеческие жертвоприношения

Этот малоприятный факт обычно упускают из виду современные поклонники славянского язычества, рисующие его в светлых и жизнерадостных тонах. Между тем из все той же «Повести временных лет» мы узнаем, что восточные славяне-язычники сжигали покойников и приносили своим богам жертвы, в том числе и человеческие. Известна у восточных славян и традиция убийства человека для того, чтобы он сопровождал князя или знатного человека на тот свет. Такие обряды были призваны утвердить авторитет верховной власти и характерны для многих народов в эпоху становления государственности.

«Сведения о человеческих жертвоприношениях у восточных славян, безусловно, вполне достоверны, — говорит Алексей Чернецов. — Их существование подтверждается свидетельствами иноземных путешественников, а также наличием таких погребений в материалах археологических раскопок. У славян при похоронах знатного человека обычно ограничивались приношением в жертву покойному одного человека, как правило женщины, которая должна была быть его женой в загробном мире».

У славян существовал культ мертвых и культ предков

Если о славянских богах мало что известно, то «низшая мифология» — вера в духов и демонов — была у славян вполне развита и довольно устойчива. Мир древнего славянина был наполнен домовыми, русалками, кикиморами и лешими (хотя даже сами эти названия — позднейшие). С каждым нужно было договориться, чтобы не нажить себе бед.

«Несомненно, у славян существовал культ предков — отсюда представление о персонаже, которого мы знаем как домового — первопредка и хранителя рода, — утверждает Елена Левкиевская. — С другой стороны, в противовес хорошим предкам существовали так называемые нечистые, которые из-за „неправильной“ смерти (например, самоубийства) не нашли успокоения на том свете, болтаются между мирами и вредят живым людям. Из этой же категории — упыри, покойники, русалки». Культ мертвых у славян был разработан хорошо, и в фольклорной традиции он жив до сих пор.

Мы не знаем, кем были волхвы

Волхвы, то есть жрецы языческого культа, — яркий образ и заманчивый материал для художественной реконструкции. Но, к сожалению, науке про них почти ничего неизвестно, кроме того, что они существовали. Судя по летописям, волхвы продолжали оставаться значимыми членами общества и после распространения христианства и просуществовали довольно долго. В летописях имеются упоминания, что в неурожайные годы волхвы даже пытались поднять восстание, так что, видимо, они влияли на значительную часть населения.

«Что собой представлял реальный культ — про это почти ничего неизвестно, так что фантазировать, видимо, не надо», — считает Елена Левкиевская.

Туман в современных популярных представлениях о культуре древних славян и множество экзотических интерпретаций их религии, таких как родноверие, возникли не в последнюю очередь из-за этапа в науке, который современные историки назвали «кабинетной мифологией».

По словам Елены Левкиевской, в XVIII веке, когда в исследователях проснулся интерес к славянской традиции, наука еще не была достаточно развита, так что ученые делали попытки описать славянскую мифологию, исходя из доступного материала (в частности, из позднесредневековых недостоверных рукописных преданий) и своих представлений.

В представлениях исследователей XVIII века идеалом была античность, а ее мифология считалась эталонной. Так что многие ученые искренне пытались описать славянское язычество в терминах античной системы, чтобы приблизить его к «идеалу».

«Но раз материала было мало, часто создавались фантомные имена, которых не было в традиции», — говорит Левкиевская.

В ритуальных песнях был припев «Ой, дидо-ладо». Это несчастное «ладо» воспринималось не просто как припев, а как божество Ладо, и ей чего только не приписывали. Такие фантомные имена довольно долго встречались в работах фольклористов.

Спорные и недостоверные реконструкции появлялись и позже. Например, известный фольклорист Александр Афанасьев в XIX веке «привнес» в славянскую культуру Ярило, Жижа, Жиценя и других божеств, которых у славян не было. А археолог Борис Рыбаков уже в XX веке слишком категорично заявил, что некоторые археологические артефакты изображают именно богов и никого иного, хотя оснований для этого не было почти никаких.

В XX веке наука критически пересмотрела старые взгляды. Но красивые и имеющие мало общего с реальностью реконструкции славянской культуры успели «уйти в народ». Не последнюю роль в этом сыграло русское искусство второй половины XIX века. Мы и сейчас представляем эту культуру такой, какой она предстает на картинах Ивана Билибина и Виктора Васнецова, в балете Игоря Стравинского.

Славянское язычество остается загадкой

Что же мы в итоге знаем о дохристианской традиции славян? Как сегодня считают ученые, славянское язычество было осколком какой-то древней единой индоевропейской религии. Об этом говорит культ матери-земли, характерный для всех индоевропейских народов и сохранившийся в восточнославянском фольклоре в наиболее архаичной форме. У славян до принятия христианства не сформировалось сколько-нибудь единой и устойчивой религиозной традиции — божества и культы в разных регионах были разными и прийти к единому знаменателю не успели. В повседневной жизни древним славянам вполне хватало «низших» божеств. Мир был для них живым, наполненным множеством злых и добрых сущностей. Для общения с этими силами были свои обряды и ритуалы, но они до нас не не дошли. Слова «бог», «любовь», «добро», «зло», «правда» и «милость» попали в текст старославянского перевода Библии из древнеславянского лексикона, значит, и представления о них у славян были.

В целом ученые склонны считать, что у древних славян были и эмоциональные художественные образы, и мифологическое обоснование обрядов, и поэтические представления о мире, а их религия была вовсе не такой темной, какой ее описывали средневековые хронисты и позже — некоторые исследователи. Хотя доказать это и невозможно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *